"Ищите прежде Царствия Божия и правды Его"

Категории раздела

Молитва Иисусова (аудио) [1]О главном... [25]
Добродетели [65]Пороки [88]
Вопросы и ответы [163]Дневники [43]

Статистика

Форма входа

Логин:
Пароль:

Основной раздел

Главная » Статьи » Вопросы и ответы

116. Окончание 5 ответа на вопрос 116.


  Записки православного монаха:
  "Уклонившись умом на молитве один раз и два раза, будучи окрадаем, в уме же взмолился ко Господу: «Боже, в помощь мою вонми». И услышал в душе внушение: «Насколько в тебе еще живы страсти, настолько же и ты рассеиваешься умом. И насколько страсти умаляются, настолько же ты утвердишься и успокоишься умом».
  Посему, подвизаясь в молитве, будем упражняться не в самой только молитве (хотя и это весьма необходимо), но параллельно и подвизаться на страсти доступными нам средствами и деланиями. Ведь если огород не пропалывать от сорняков, урожая можно не ожидать. Или ожидать, но крайне скудный.
  Не случайно прп. Симеон Новый Богослов говорит: «Безмолвие требует более строгой и внимательной жизни». Ведь если мы входим в область безмолвия или разумного общежития, то мы сходим именно в иную область со своими законами бытия, со своей глубиной, широтой, высотой. И эта область начинает от нас именно требовать соответствия ее среде и законам жизни и тогда только отдавать нам и открывать свои блага и сокровища.
  А если мы вошли сюда только поглазеть и заполнить чем-либо свое время, то и останемся тщи или пустыми. Чтобы себя реализовать и приобрести благо духовное, соответствующие нашему образу жизни, то нужно принять и условия и требования Бога. Тогда только и можно постичь, что есть глубина и широта и высота этой области.
  Поэтому и нужны нам писания и предания отцов святых, чтобы разуметь вход и выход, низ и верх, уклон и середину пути, по которому надлежит нам идти. А жить по законам и уставам мира означает, что мы и не собирались выходить из его области. Ведь и мир сей имеет свою область со своими законами, путями, засадами, сетями. Мы же своей жизнью принадлежим либо той, либо этой области.
  Поэтому и сказал Господь Иисус, что в час пришествия Его «два будета на селе, един подъемлется, а другий оставляется, две мелющие в жерновах – едина подъемлется, а едина оставляется». Потому что и живя рядом друг с другом один живет в одной области и законах ее, а другой – в иной области. Одна душа молола в разумениях мысли чистые и небесные, а другая помыслы нечистые и земные. Посему под видом неведения не станем уклоняться от пути добродетели.
  Не разумеем сами - вопросим у разумеющего, но идти надо. За нас наш путь НЕ ПРОЙДЕТ никто. Как у мелющего не то, что нужно не спрашивали причины, почему он мелет не то, что нужно. Его просто не взяли. А причин мы можем придумать много и придумываем их. Но они не помогут и не спасут нас. Гораздо основательнее и полезнее, если мы научимся у того, кто трудится на ниве Божией. И еще видно, что ТРУДЯТСЯ и потеют оба, и спины у обоих болят. НО один возделывает добродетели, а другой – страсти. Ведь и страсти человека выматывают, обессиливают, требуют себе времени и внимания, а в конце, надругавшись над нами, выбрасывают вон. А добродетель делает труды по Богу легкими и незаметными и на крылах своих возносит к Богу.
  В то, чем мы не интересуемся, в то мы и не вкладываемся. А то, во что мы не вкладываем силы и время, остается вне нас, а мы вне его.
  Так, бесстрастие выпало из поля нашего сознания и его как бы не существует для нас. И мы не вкладываемся на его приобретение. Такой цели нет в нашем сознании. А, значит, мы к ней не идем, а вкладываем свои силы во что-то другое. Пусть даже и церковное и полезное, но внешнее. То есть я беру свои силы и свое время и вбиваю их во что-то другое, в иную деятельность. Может, кажется, что я шучу или преувеличиваю? Так можно спросить и себя самого, и братьев, с которыми живешь, как мы идем к бесстрастию? Ответ обескуражит своей наивностью – да мы вообще к нему не идем – это для святых. Но это, по крайней мере, честно.
  А все-таки очищение от страстей имеет ведь свои степени. У прп. Кассиана Римлянина они подробно разбираются в "Собеседованиях".
  Но вопрос у нас ставится совсем иначе: у нас вообще нет цели идти по этому пути. Потому мы как бы законно живем расслабленно. А куда напрягаться? Тот же, кто ставит себе целью очиститься от страстей с Божьей помощью, тот, естественно, и средства и делания будет искать соответствующие этой цели. Безмолвие, умную молитву, удаление от мирских соблазнов и пр. Поверьте, все эти делания потому ВНЕ ПОЛЯ нашего зрения, потому что цели в нашей жизни совсем ДРУГИЕ, более земные и замешанные с миром сим.
  Митрополит московский Фотий в послании к братии заповедует им блюстись, так как враг уловляет в свою волю.
  Но желательно иметь понятие, как уловляет. Разве он кого-нибудь из нас держит насильно в клетке как попугая? Нет. А суть в том, что сатана ведет кропотливую работу, чтобы наша воля стала совпадать с его волей и чтобы нам стало нравиться то же, что и ему: гордость, тщеславие, ненависть, блуд.
  Когда он этого достигает и мы это имеем в себе, это и есть уловка в свою волю, потому что подобное стремится к подобному. И, напротив, исполняя волю Божию, мы становимся подобными Ему по качеству своей души.
(Записки православного монаха, Источник - https://vk.com/fivaida)"




 
  "Уста смиренномудрого говорят истину, и противоречащий ей подобен слуге, ударившему Господа в ланиту.
  Как вода и огонь противятся друг другу при соединении; так самооправдание и смирение сопротивляются одно другому.
  Укоряющего нас будем принимать, как Богом посланного обличителя сокровенных в нас злых мыслей, чтобы мы, с точностью рассмотрев наши мысли, исправили себя, хотя мы и не знаем многого, кроющегося в нас злого; 
только совершенному человеку свойственно помнить все свои недостатки.
 
 Не появление помысла (злого - от авт., т. е. страсти) есть грех, но дружеская с ним беседа ума.
  Часто от нерадения о деле омрачается и знание. Ибо какие делания совсем оставлены в небрежении, о тех и памятования мало-помалу исчезнут.
  Делающий добро и ищущий награды не Богу работает, а своему желанию.
  Кто сверх должного насладился телесными удовольствиями, тот сторично отплатит за этот излишек различными страданиями.
  Поношение от людей причиняет боль сердцу, но бывает причиной чистоты для того, кто его переносит.
  Кто с первого слова не послушает тебя, не принуждай того спором; но лучше привлеки на свою сторону ту прибыль, которую тот отвергнул. Ибо твое незлобие выгоднее тебе его исправности.
  Постоянно молись во всяком деле, чтобы ничего не делать без помощи Божией.
  Кто без молитвы и терпения хочет победить искушения, тот не отразит их, а более запутается в них.
  Что за надобность дьяволу бороться с теми, которые всегда лежат на земле и никогда не встают.
  Причина всякой грешности – тщеславие и желание удовольствия. Не возненавидевший их, не пресечет страсти.
  Знак нелицемерной любви есть прощение обид.
  Вера состоит не в том только, чтобы креститься во Христа, но чтобы и заповеди Его исполнять. Святое крещение совершенно и подает нам совершенство, но не делает совершенным неисполняющего заповедей.
  Любовь, хотя по порядку последняя из добродетелей, но по достоинству она первая из всех и позади себя оставляет все прежде ее родившиеся.
  Одно зло от другого получает силу: подобным образом и добро возрастает одно от другого, и того, в ком оно есть, побуждает к большему.
  Согрешившим не следует отчаиваться. Да не будет этого. Ибо мы осуждаемся не за множество зол, но за то, что не хотим покаяться и познать чудеса Христовы.
  Кто сам за себя мстит, тот как бы осуждает Бога в недостатке правосудия.
  Бог дает благодать человеку не за добродетели и не за труды, понесенные ради их приобретения, а за смирение, полученное во время этих трудов.
  Если будешь, согласно Писанию, содержать в уме, что по всей земле судьбы Господни (Пс.104,7), то всякий случай будет для тебя учителем богопознания.
  Всматривайся в окончательное последствие всякой скорби и найдешь, что оно заключается в истреблении греха.
  Никакая власть не принуждает нас насильственно ни к добру, ни к злу, но кому мы, по нашей свободной воле работаем – Богу или дьяволу – тот потом поощряет нас ко всему, что составляет его область.
  Все злое и лютое, постигающее нас, постигает за превозношение.
  Ища врачевания, попекись о совести; и, что она говорит тебе, - сделай то, и получишь пользу. Добрая совесть приобретается молитвой, а чистая молитва — совестью.
  Диавол уменьшает в наших глазах малые согрешения: ибо иначе он не может привести нас к большому злу.
  Тот, кто в чём-то возложил упование на Бога, уже не ссорится об этом с ближним.
  Лучше с благоговением молиться о ближнем, нежели обличать его во всяком согрешении.
  Не образуется облако без движения ветра: и страсть не рождается без мысли.
  Невозможно пасти овец и волков на одном пастбище; так невозможно получить милость тому, кто делает зло ближнему.
  Ненавидящий страсти, отвергает причины их; пребывающий в усвоении причинам произвольно, подвергается нападению страстей и против воли своей.
  Исполнив заповедь, ожидай искушения; ибо любовь ко Христу испытывается трудностями.
  Если увидишь, что кто-либо лицемерно хвалит тебя, то в другое время ожидай от него порицания.
  Что сделаем без молитвы и упования на Бога, то оказывается впоследствии вредным и несовершенным.
  Кто, будучи презираем кем-либо, ни словом, ни мыслью не ссорится с презирающим его; тот приобрел истинное знание и показывает твердое доверие Богу.
  Как ночи следуют за днями, так и зло за добром.
  Быв кем-либо обижен, поруган, или изгнан, думай не о том, что с тобой произошло, но о том, что из этого последовало и последует, и увидишь, что обидчик стал для тебя причиной многих благ, не только в настоящем, но и в будущем веке.
  Никто столько не благ и не милосерд, как Господь; но не кающемуся и Он не прощает.
  Если нет человека, который бы без искушений благоугождал Богу, то должно благодарить Бога за всякий скорбный случай.
  Если кто, явно согрешая и не каясь, не подвергался никаким скорбям да самого исхода, то знай, что суд над ним будет без милости.
Господь не сказал Адаму: в оньже день снесте, Я умерщвлю вас, но, предостерегая их, предвозвещает им закон правды, сказав: в оньже аще день снесте, смертию умрете. И вообще Господь положил, чтобы за каждым делом, добрым или злым, приличное ему воздаяние следовало естественно, а не по особенному назначению, как думают некоторые, не знающие духовного закона.
  Допустив в себе начало порока, не говори: он не победит меня. Ибо, насколько ты предался ему, настолько уже побежден им.
  Пока помнишь о Боге, умножай молитву, чтобы Господь помянул тебя, когда ты забудешь о Нём.
  Всякое благо промыслительно приходит от Господа, но оно отходит тайно от неблагодарных, бесчувственных и недеятельных.
  Человек предлагает слово ближнему, на сколько знает; Бог же действует в слышащем на сколько он верует.
  Нет большего врага человеку, как он сам себе.
  Желающий сделать что-либо и не могущий - есть перед Сердцеведцем Богом как бы сделавший. Это должно разуметь как в отношении к добру, так и в отношении ко злу. 
  Всякий крещеный в Православной церкви таинственно получает всю благодать. Ощутительно же он удостоверяется в ней [ощущает ее действие] по мере исполнения заповедей.
  Во время кончины сластолюбивое сердце служит для души темницею и оковами; любящее же подвиг — дверью отверстою.
  Не дозволь себе обличить в согрешении того, кто не находится в повиновении у тебя: такое обличение — принадлежность власти.
  Не оказывающего повиновения слову любви, не принуждай с любопрением к повиновению; приобретение, отвергнутое им, стяжи себе: твое незлобие принесет больше пользы, нежели покушение на насильственное исправление.
  О возлюбленная душа! Во всяком времени, месте и деле будем твердо держаться одной цели, чтоб нам, подвергаясь различным обидам от человеков, радоваться, а не скорбеть; радоваться не просто, не бессмысленно; радоваться на том основании, что обретаем благоприятный случай к получению прощения в наших согрешениях, прощая ближнему. В этом заключается разум истины. Он обильнее всякого иного ведения.
  Господь повелел любить всех единоверных и, при посредстве терпения, вкушать плод, который они приносят нам, сказав: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси. Но мы возлюбили одних как добрых, — возненавидели других как злых. В этом и заключается вкушение от древа познания добра и зла. Вкусив от него, мы умерщвляемся в духе не потому, чтоб смерть сотворена была Богом, но потому, что она является сама собой в человеке, возненавидевшем ближнего.

(Прп. Марк Подвижник)"


 
   "В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, не на себя самих полагаясь, но предоставляя победу Божиему содействию.
  Господь, носимый еще в Матерней утробе, был включен в народную перепись, а впоследствии заплатил подать Кесарю, давая нам закон быть покорными власти, когда это нимало не вредит благочестию.
  Начальственная власть, если не растворяется с кротостью и если не цветет в ней служащая Богу снисходительность, есть более безрассудство и жестокость. Если же соединена она с кротостью, а кротостью правит справедливость, то она и правота, и благость, и путь правосудия, и тишина в делах.
  Если зависим от Бога и имеем нужду испрашивать у Него снисхождения, то будем прощать долги подчиненным, чтобы чрез это приобрести возможность не быть должниками пред Богом.
  Если кто, взяв меч, ходит по дорогам, намереваясь кого-нибудь убить, но, не найдя никого, возвращается, не исполнив намерения, то не избегает он приговора, что он – убийца, поскольку признается таким по тому, что предпринял, а не по совершению дела. Так и женщина, которая очень наряжается и ходит по торгу или выглядывает в окно для того, чтобы уловлять юношей, если и не сможет уловить, осуждается, как уловившая, поскольку со своей стороны она сделала все: и яд растворила, и силок поставила, и сеть раскинула со всем старанием. А если и мужчина для той же цели будет наряжаться изысканнее, нежели свойственно мужчине, то и он подпадет неминуемому осуждению, если и не найдется пожелавшей вкусить приготовленного питья. 
  Если посмотришь на телесную красоту, то представь мысленно, что пышный этот цвет наутро будет прахом, и нынешний огонь на следующий день обратится в пепел.
  Поскольку легче не смотреть на благообразную женщину, нежели увидевшему и уязвленному извлечь стрелу и уврачевать рану, то и дана сия заповедь. Борьба в начале легче; лучше же сказать, не требуется и борьбы тому, кто не открывает дверей сопротивнику и не принимает в себя греховных семян.
  Знай, что малое по видимости грехопадение, если его продолжать, переходит в великое зло. Поговорка: «за этим ничего не будет», делает так, что порок овладевает жизнью. Многие думают, что с любопытством смотреть на чужую красоту ничего не значит; но от этого рождаются прелюбодеяния и расстройства в домах. Я умолчу пока о том, что у нас тот, кто смотрит с вожделением, и прежде совершения дела наказывается как прелюбодей.
  В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, не на себя самих полагаясь, но предоставляя победу Божиему содействию.
  Неполезно и девство, если нет сострадательности.
  Если пожелает кто исследовать дело в точности, то ни прежде смешения, ни во время него, ни после не видно удовольствия, а напротив того, до смешения бывает очевидное бешенство, во время же него – явное безумие и неукротимое волнение, да и то, что бывает после него, вернее назвать освобождением от безумия, нежели вкушением удовольствия. Ибо кто удовлетворил похоть, тот прекратил удовольствие. А кто еще в похоти, тот не в веселье, но в волнении, в неистовом смятении.
  Всякое искусство упражнением в нем усиливается и развивается, а от праздности гибнет. Особенно же дар слова: если за ним ухаживать и орошать его, делается наиболее сильным, а если не прилагать о нем попечения, легко проходит и улетает.
  Все искусства и науки украшает истина.
  Не о том помышляй, наилучший, чтобы никто тебе не вредил, но чтобы, хотя и захочет, не мог вредить. А сие не чем другим производится, как только тем, чтобы довольствоваться необходимо потребным и не желать большего.
  Оценивается не столько поданное, сколько степень изобилия и произволения подающего. Ибо многие от многого подают малое, а многие – от малого многое. Ценится не мера подаваемого, но сравниваемая с нею мера изобилия подающих.
  Надобно, друг, иметь милосердную душу. В ком есть такой источник, тот будет источать все прекрасное, и если будут у него деньги, раздаст их, если увидит кого в несчастии, оплачет его, если встретит обижаемого, прострет ему руку, и не оставит без внимания ничего такого, что его касается.
  Одни уцеломудриваются похвалами, другие – порицаниями, если те и другие будут благовременны; но противоположные выйдут последствия, если они будут не вовремя. Одни уступают увещанию, другие – выговору. Одни изглаживают свои недостатки, когда их обличают в собраниях, а другие – когда их вразумляют втайне.
  Упоенному печалью, когда она еще во всей силе, не должно наносить ударов (иначе напрасно потратим слово, делая его недейственным лекарством), но, приняв ненадолго участие в печали и дав несколько облегчиться скорби, потом уже надлежит начинать врачевание.
  Добродетельная жизнь без наставления словом более наставляет, нежели наставление словом, которому не соответствует жизнь. Жизнь назидает и молча, а слово без жизни, несмотря на сильное и блестящее изложение его, служит только в отягощение слышащим. Обыкновенно больше пользы приносит жизнь без слова, нежели слово без жизни. Ибо первая приносит пользу и молча, а второе, и взывая, возбуждает неудовольствие.
  Невозможно господствовать над страстями других тому, кто не победил еще собственных. Сделать выговор нетрудно, и всякий человек это может; для того же, чтобы определить о должном, что надлежит делать, нужен искусный советник.
  Если хотим, чтобы нам верили, будем жить хорошо; и если хотим, чтобы нас любили, будем любить.
  И сам я не безгрешен, и друзей ищу не безгрешных, потому что безгрешных и не найду. Но у кого преуспеяний много, и они велики, а недостатков мало, и они не важны, тех включаю в список друзей, а в ком нахожу противное сказанному, тех и не включаю, и не исключаю. Не включаю, чтобы не дали повода клеветать на весь сонм, ибо каждый обычно судит о человеке по его приближенным. Но и не исключаю, оставляя им добрую надежду. И одни для меня – как советники и друзья, а с другими не бранюсь, но поддерживаю возможный мир, стараясь сохранить апостольское предписание: если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми (Рим. 12, 18).
  Насколько от нас зависит, должно примиряться и с непримиримыми, если только не терпит вреда благочестие.
  Кем управляет больше раздражительность, те по большей части имеют несчастный конец.
  Помнить зло есть дело души не благородной, а жалкой и худой.
  Потому мы удобоуловимы и удобоодолимы, что вооружаемся друг на друга, имея у себя вождем общего врага. Это происходит от того, что и богатство, и славу, и все житейское, увядающее, подобно траве почитаем мы за великое.
  Кто не пожалеет, что, пребывая в тишине любомудрия учеников Господних, ты привлекаешь к себе шум и брожение языческих писателей и стихотворцев? Скажи мне, что у них предпочтительнее нашего? Не лжи ли и смеха исполнено все, о чем они заботятся? Не от страстей ли их божества? Не ради ли страстей у них мужественные дела? Не ради ли страстей их подвиги? Поэтому избегай чтения об этой срамоте, потому что страшным образом растравляет оно раны, начавшие подживать, – избегай, чтобы лукавый дух не возвратился с большей силой и не нанес тебе поражения, которое будет гибельнее прежнего неведения или прежней лености.
  Да будет у нас и наружность степенная, и взор кроткий, и поступь не быстрая, и одежда только самая необходимая, и брови не будем поднимать вверх, и сидеть будем смиренно, и пищу будем иметь простую, и постель, не превышающую потребности, и утварь недорогую, и дом, приличный христианам; а также и слово, и голос, и обращение с ближними да показывают более скромность, а не кичливость.
  Раз или два победив раздражительность и похотливость, эти самые мучительные из всех страстей, не давай себе покоя и не думай, что победил ты совершенно и стал свободным от всякой борьбы. Но и после самой великой победы бодрствуй и заботься о том, чтобы не утратили славы прежние победные памятники. Ибо многие, не говорю – трижды, но тысячекратно одержав победу, впоследствии стали добычей врагов; и когда после многих победных торжеств их отводили в плен, представляли собой жалкое зрелище. Представив это, некто из апостольского лика взывал, говоря: наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду.
  Многие, потерпев падение и возобновив борьбу, одержали победу над страстями, которыми прежде, как сознавались, были побеждены.
  Кто не изменяет благоприличию, тому никогда не изменит Божия помощь.
  Добродетель казалась, и кажется трудною не по своей собственной природе, но по причине крайнего нерадения людей, не желающих в ней упражняться, ибо для того, кто рассмотрит всё в точности, она гораздо легче порока. Добродетель Божественна, в высшей мере прилична естеству. Итак, скажи мне, что легче: отыскивать ли следы тьмочисленных сокровищ, или довольствоваться тем, что имеем у себя? Жить ли с законной женой (ибо предлагаю не самое высокое, но доступное для многих любомудрие), или подкапываться под чужие брачные ложа? Страдать ли неисцельной любовью к корысти, или быть свободным от такого безумия? Ухищряться ли на обманы, или вести дела без обмана? Тревожиться ли, ходя по судилищам, или жить в покое? Похищать ли не принадлежащее нам, или уделять нуждающимся и свое собственное? Проводить ли все время в хлопотах и жалобах, или освободить себя от хлопот и страхов? Беспокоить ли себя многими нескончаемыми заботами, или иметь одну заботу – не утратить добродетели? Вмешиваться ли в чужие дела, или жить, не заботясь об этом? Пресыщаться ли, или не любить того, что и по насыщении раздражает желание?
  Кто намеревается вступить в подвиг и желает спасения, тот готов возлюбить все трудности подвига, как бы ни были он велики и многочисленны.
  Прекрасно богатство для того, кто употребляет его на дело и хорошо им распоряжается. Прекрасна бедность для того, кто умеет переносить её великодушно. Прекрасна и слава для того, кто пользуется ею для покровительства угнетенных. Прекрасно и бесславие для того, кто решился быть любомудрым. Прекрасно и начальствование для того, кто начальствует по справедливости и прав начальнических не употребляет к обиде низших. Прекрасна и сила для того, кто расточает её на защиту слабейших. Посему, будем винить не сами вещи, которые могут быть орудиями и добродетели, и порока, но собственное своё произволение, которое, по преизбытку нерадения, предает поруганию и красоту орудий.
  Просить надлежит не то, что нам кажется хорошим, но то, что Сам Дающий признает добрым и полезным. Ибо многие, по причине богатства, провели жизнь спокойную, но наконец, из-за различных козней, утратили и настоящую, и будущую жизнь. Добившись начальствования, доставляющего поводы к кражам (не скажу – к прибыткам), лишились и того, что имели. Постаравшись вступить в супружество с благообразною женщиною и думая, что в этом найдут для себя радости, чрез это-то самое и подверглись наиболее опасностям и войнам. Постаравшись приобрести наивысшую телесную силу и крепость, но проводя зверскую жизнь и не познав благородства души (потому что омрачены были в них наилучшие ее силы), наконец сделались пищею зверей, претерпев бесславную и окаянную кончину. Посему, оставив все это, будем просить у Бога того, что Сам Он признает для нас полезным.
  Сказать: Отче наш, – имеют право одни те, которые по чудном рождении в Божественном Крещении, по новому и необычайному закону чревоношения, показывают в себе, что они истинные сыны. И сказать: да святится имя Твое, – те, которые не делают ничего, достойного осуждения. И это: да приидет царствие Твое, – те, которые избегают всего, что доставляет удовольствие мучителю. И это: да будет воля Твоя, – те, которые показывают это своими поступками. И это: хлеб наш насущный даждь нам днесь, – те, которые отказываются от роскоши и от расточительности. И это: остави нам долги наша, – те, которые прощают прегрешившим пред ними. И это: не введи нас во искушение, – те, которые ни себя самих, ни других не ввергают в него. И это: избави нас от лукаваго, – те, которые ведут непримиримую брань с сатаной. И это: яко Твое есть царство, и сила, и слава, – те, которые трепещут словес Божиих и показывают их в самых делах. Ибо познание молитвы в такой же мере бывает успешно, в какой преуспевают нрав и жизнь молящегося.
  Всякому человеку хочется помогать и оказывать внимание тем, которых видит он не спящими, не ленивыми, но готовыми, расположенными и желающими делать, что надлежит. Как же ты, беспробудно спящий и не заботящийся о своем спасении, просишь себе неодолимой помощи и огорчаешься, не получая ее? Пусть предшествует то, что в твоих силах, тогда последует и зависящее от этой помощи.
  Если наблюдаешь пост в яствах, то для чего же допускаешь мясоедение в злословии? Ибо лучше пресыщаться яствами, нежели сквернить себя злословием.
  Прежде, нежели выслушаешь, что надобно делать, должно обещать, что сделаешь это. Одна мысль, что вещает Бог, изгоняет всякое противоречие и производит полную покорность.
  Говорит закон: седьмой день нарочит свят да будет вам: всякаго дела работна да не сотворите в оный, разве елика сотворятся всякой души. Работою называется здесь рабство. То есть в субботу не делайте ничего раболепного, ничего такого, что, как невольникам, не позволяет вам быть свободными пред Богом, что подавляет вас бременем грехов, потому что суббота есть день отдыха и отпущения, и достоинства её не надобно оскорблять худыми делами. А елика сотворятся всякой души, то надлежит делать. Всё, что приносит пользу душе, закон постановил совершать, как-то: молитву, молитвословие, безмолвие, назидание, благотворение, целомудрие, воздержание, истину, чистоту и всё, что можно назвать вслед за этим, что, касаясь внутреннего человека, по мере того, как побеждает лучшее, и человека внешнего освобождает от соблазнов и затруднительных обстоятельств.
  Чти добродетель, а не услуживай счастью... Бог и древле соединял и ныне соединяет с праздниками напоминания о благодеяниях, чтобы празднующие, имея их в свежей памяти, обращались не к пьянству, но к благодарению и добродетели.
  Пречистые Тайны не принимают скверны, если иерей и всех людей превзойдет порочностью. А если не веришь, то представь себе ворона, это нечистое, детоненавистное животное, и он-то питал небошественного небожителя Илию.
  Сила Божия непреоборима, всегда та же и в той же мере, а все человеческое нетвердо и небезопасно, хотя и кажется очень сильным.
  Если справедливо почитают величайшими те наказания, которые совершаются при множестве свидетелей (потому что тайные обыкновенно бывают легче), то каково, по всей вероятности, будет мучение, когда изречено будет определение в присутствии небесных сонмов и всего человечества?
  Ничто не сильнее и не самовластнее добродетели. Она, делая явной суть событий, не дозволяет им посрамить ее, но, налагая всякую узду приличия, направляет и ведет, к чему ей угодно.
  Чистая и подлинная свобода – вовсе ни в чем не иметь нужды; и это, будучи выше естества человеческого, божественно. Вторая после нее свобода – иметь нужду в немногом, и это возможно и доступно людям.
  Счастье ненавидит тех, которые ненасытно гонятся за деньгами, и не соглашается посещать их, а больше всего любит украшающих жизнь свою тем, что и нуждаются не во многом, и довольствуются малым: их-то счастье и посещает охотно.
  Как философа показывает не плащ и трость, но свобода в слове и образе жизни, так и христианина — не наружность и речь, но нрав и жизнь, сообразные с правым словом.
  Хорошо делать добро друзьям, лучше — всем нуждающимся, всего лучше — даже врагам. Первое исполняют и мытари и язычники, второе — повинующиеся Божественному закону, а третье — ведущие образ жизни, приличный небу.
  Совершенства речи — истина, краткость, ясность, благонаременность, недостатки же — ложь, многословие, неясность и неприличие времени.
  Если же кто мало-помалу перестанет собирать и начнет раздавать другим, то возвратится в совершенное здравие. Ибо удобнее избежать плена, нежели плененному освободить себя.
  «Ты взыскуешь, — говорит Господь, — человеколюбия, а обиженный тобой ищет отмщения. Ты называешь Меня милосердным, а он — правдивым; ты просишь снисхождения, а он вопиет, что не оказано ему помощи. Успокой его, справедливо вопиющего, и не будешь лишен Моего благоволения, примирись с обиженным, и тогда умоляй о Моем примирении с тобой». 
  Желающему воспользоваться Божией помощью следует просить чего-либо такого, что согласно с законом справедливости, чтобы самой сущностью прошения привлекалась всепомоществующая сила, потому что она не приходит к призывающим не по действительной нужде и по любостяжательности. 
  Увидевший внезапно и уязвившийся может целомудренным помыслом и стрелу извлечь, и рану залечить. Лучшее же врачевство от такой страсти — пост и то, чтобы не смотреть больше на уязвившую. А кто непрестанно и со тщанием смотрит, тот, если не соделает греха телом, то совершил его уже душой. Если бы сил души его не расслабляла похоть, не спешил бы он увидеть ту, от которой надлежало спасаться бегством. Поэтому и Божие слово тех, которые не просто увидели и язвились (ибо часто это и ненамеренно), но смотрят и вменяют это себе в дело, назвало прелюбодеями.
  Если «подобаше пострадать Христу», то почему наказаны распявшие? Сказанное «подобаше пострадать» указует на вольное избрание страданий и на Божественное домостроительство, но не подает мысли об извинительности действовавших, потому что злонамеренность нечестивых не была в согласии с Божественным изволением. Она старалась даже разрушить то, что домостроительствовал Бог. Почему в злодеях действовало нечестие, а Богом совершено домостроительство и освобождение людей; лукавство распинателей обратилось в благодеяние человеческому роду. 
  Крайне дивлюсь, почему звери, по природе дикие, воспользовавшись человеческим искусством, нередко делаются кроткими, а человек, природное их зверство прилагающий в неестественную для них кротость, свою естественную кротость изменяет в противоестественное зверство, свирепое делая кротким, а себя, кроткого, обращая в свирепого. Ибо льва укрощает и делает ручным, а свою раздражительность доводит до свирепости более, нежели львиной. Человек, усиливаясь неукротимых зверей ввести в человеческое благородство, себя самого низводит с властительного престола до звериного неистовства. 
  
Закон извержения (ночные поллюции - от авт.) естественный и непроизвольный очищает для того, чтобы с большим усилием избегали мы произвольных и противоестественных извержений (посредством мастурбаций/онанизма и развратных мечтаний - от авт.). Ибо и тем, которые пребывают в грехах мнимых (не в действительных - заграждающих вход во святилище эпитимьей, пока не очистятся), и согрешающим произвольно - больший внушает страх, и тягчайшим угрожает наказанием. Ибо если невольное не легко бывает извиняемо, то явно, что произвольное не извинительно, если не будет уврачевано искренним покаянием.
  Диавол поражениями еще более раздражается, не вступает в борьбу прямо, в которой был бы легко препобежден, но, надев личину дружбы, многократно побеждавших запинает и, обольстив мыслью, что никогда не будут побеждены, расслабив же трудом, истощив весь их запас, потом уже ввергает их в бездну непотребства.
(Прп. Исидор Пелусиот)"





  "Не говори: сегодня согрешу, а завтра покаюсь, но лучше сегодня покаемся, ибо не знаем, доживём ли до завтра. Хотя море благодати и исполнено щедрот, но если человек не приносит покаяния, не получит милости в день суда. Покаяние приводит к Богу человеков и толпами собирает грешников. Если бы не было покаяния, давно бы погиб род человеческий. Через покаяние земля стала небом, потому что наполнилась святыми — этими земными Ангелами.

  Умиление есть уврачевание души, оно приобретает нам отпущение грехов. Умиление привлекает на душу Духа Святаго.
  Чем истребляется памятозлобие? Содержанием в памяти страха Господня и дня кончины.
  Оказывай честь брату перед знакомыми его, и будешь почтён перед Господом.
  В злоречивом все есть, и клеветничество, и ненависть, и наушничество, потому признается он братоубийцей, безжалостным и немилосердным.
  Когда терпишь невольную скорбь как вольную, тогда заключай по сему, что пришел ты в меру мужа доблестного и смиренного.
  Ведение есть сила Божией благодати.
  Кто празднословит во время дела, тот развлекается в деле, а кто углубляется мыслью в святое слово, тот больше успеет.
  Весь подвиг в том, чтобы безмолвствовать внутренне и отречься от истинных мятежей и волнения помыслов и сопротивных сил. Иначе напрасно будут отречение от мира и видимое удаление с места. Ибо вот истинное мироотречение — внутренне пребывать в мире и тишине. В какой мере удаляется кто от безмолвия, в такой грубеет у него ум.
  Кто празднословит во время Божией службы, тот подвергается сугубому нарицанию за то, что отвлекает от молитвы того, с кем разговаривает, и тех, которые стоят близ его.
  Лежащему в позолоченном чертоге какая польза от блеска стен и потолков, когда сам он мучится страстями или когда пожирается тело его, угрызаемое внутри змеем.
  Лживый ничего не говорит без клятвы и думает убедить многоглаголанием. Лжец много изобретателен и изворотлив. 
Нет язвы глубже этой, нет позора выше этого. Лжец для всех гнусен и всем смешон. Поэтому будьте внимательны к себе, братия, не коснейте во лжи.
  Кто бодрствует не в чистоте, тому бодрствование даже вредно. Если бодрствует гневливый, то бдение его возмущено гневом, бодрствование его исполнено ярости и проклятия. Если бодрствует говорливый, то уста его — мост, по которому все проходит, потому что скор он на грех и ленив на молитву.
  Кто не хочет обуздать ум свой страхом Божиим, тому нужен человеческий страх (тревожность добрая - от авт.), чтобы им удерживался он от бесполезного и вредного.
  Нам должно утешать и увещевать друг друга, особенно во время искушений, чтобы действительно избавиться нам от горького рабства греху и от мучительства диавола.
  Кто не имеет в себе страха Божия, тот открыт нападениям диавольским.
  Если заповедано нам полагать душу друг за друга, то кольми паче обязаны мы оказать друг другу послушание и покорность, чтобы стать подражателями Господу.
  Целомудрие состоит не только в том, чтобы воздерживаться от блуда и от плотских удовольствий, но чтобы свободным быть и от прочих страстей. Истинно целомудрен, кто не только тело хранит от блуда, но и каждый член телесный, когда, например, глаз и язык соблюдают целомудрие, каждый в собственной его деятельности, и во внутреннем человеке душевные помышления не входят в сочетание с прочими мыслями.
  Делание правды ни для кого не затруднительно. Пусть каждый делает, сколько может правды - и не требуется от него большего. Пусть всякий по силам своим несёт на себе возлагаемое на него правдой, потому что иго Божие легко и для всякого удобоносимо.
  Ропотник, когда дают ему послушание, противоречит, к делу негоден. В таком человеке нет даже и доброго расположения, потому что он ленив, и лень неразлучна с ропотом.
  Кто желает великого (Небесного - от авт.), тот не бывает занят маловажным (земным - от авт.).
  В благорасположении (к людям - от авт.) не будь пристрастен (субъективен - избирательно/несправедливо ласков, строг, мягок, суров и пр. - от авт.) и не возбудишь к себе ненависти.
  Если кто, злословя тебя, расскажет, что сделано тобой худо, то вини больше себя, нежели другого. Не его заставляй молчать гневными угрозами, но себя самого исправь.
  Когда ты стоишь на молитве и принимаешь нечистые помыслы, ты подобен невесте, которая блудодействует на глазах у своего жениха.
  Что составляет нечистоту плотскую? Блуд, прелюбодеяние и всякое плотоугодие.
  Блажен, кто бодрствует в молитвах, чтении и добрых делах: он просветится и не уснет в смерть.
  Подлинно блажен и троекратно блажен тот, в ком есть терпение.
  Если бы не пожелал я зла, то и не сделал бы. Невозможно не помыслить, но возможно не желать, и поскольку я пожелал, то стал преступником.
  Что такое праздное слово? — Обещание веры, не исполненное на деле. Человек верует и исповедует Христа, но остается праздным, не делая того, что повелел Христос.
  Без обмана делай дело свое, ибо так прилично верным: и обретешь благодать в трудах своих.
  Избавь брата своего от греха, и тебя избавит Господь в день гнева.
  Кто любит развлечения и ненавидит безмолвие, тот много потерпит скорбей, а безмолвствующие и смиренномудрые возвеселятся о Господе.
  Будем домогаться у Бога вечного, тогда не откажет и во временном.
  Ропотник ленив, он умеет наушничать, знает, как сплести речь. Он изворотлив и многоизобретателен, и никто не превзойдет его в многословии, он всегда клевещет одному на другого. Ропотник в делах благотворительных угрюм, к приему странных не способен, а в любви лицемерен, в ненависти мужествен (упрям - от авт.).
  Начнем же, наконец, возвращение, поспешим в Град Небесный, в котором мы вписаны, в котором и надлежит нам обитать.
  Усердно молись Господу, чтобы даровал тебе дух совершенного целомудрия. Чтоб и в ночных мечтаниях убегать тебе козней лукавого.
  Если слушать слово Божие тяжело для твоего терпения, но тем паче тяжело для тебя исполнение его на деле. Заключай из этого о себе, что ты нерадив.
  У Господа нашего будем просить щедрот, пока мы еще здесь, в стране кающихся, потому что там уже нет места покаянию.
  Кто огорчает ближнего, тот возбуждает его к раздражению, а миротворец блажен, яко сын Божий наречется. Кто смеётся над ближним, тот как бы клевещет на него, а клевета ненавистна Богу и людям.
  Диавол учит нас изворотливости в слове, чтобы, когда допрашивают, не высказать нам вины своей и чтобы, сделав грех, извернуться и оправдать себя.
  Совесть имеет естественное к Богу стремление и отвергает вкравшуюся прелесть. Часто грех бесстыдно вторгается, но совесть, воспользовавшись обстоятельствами времени, берет верх.
  Всегда памятуй о Страшном судилище Божием, и это будет для тебя подпорой, и ты отразишь злоумышления против души твоей.
  Никто из людей так не высок, как боящийся Бога.
  Блаженное дело – творить всё с рассуждением.
  Гневливый утрачивает мир и здоровье, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен.
  И своим и чужим делай добро, насколько можешь, и доброму и злому говори доброе слово.
  Пост, возлюбленные, радует Ангелов хранителей наших, потому что посредством поста и молитвы мы делаемся им близкими.
  Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности.
  Церковь – это не собрание святых, а толпа кающихся грешников.  
  Отверсты двери милосердия Божия: ни болезнь, ни усыпление, ни уныние не препятствуют грешнику покаянием врачевать греховные немощи.
  Если перенесешь злословие, то узнаешь путь долготерпения.
  Ему не нужны дары; некому взять их и остановить тебя; прямо входишь к самому царю, и Он принимает тебя, потому что Непамятозлобив, Человеколюбив и сожалеет о бедствиях человеческих (Иоил. 2, 13). Прежде нежели скажешь что-нибудь, неважное или важное, Он предвидит, о чем будешь говорить. И прежде нежели отверзешь уста свои, наперед знает, что у тебя в сердце. Не колеблись и не скрывай своего недуга.
  Кто отчаивается в спасении, жизнь того проходит, как тень, исчезает, как быстрый поток, и увядает, как утренний цветок.
  Твердость веры обнаруживается не тогда, когда выслушиваешь ты льстивые речи, но когда переносишь гонения и обиды.
  Мы должны пламенно молить Господа, чтобы Он дал любовь к Нему в сердца всем нам. Любовь к Богу составляет высочайшее блаженство человека.
  Нет плача (печали человеческой - от авт.) в чертоге праведных; там нет воздыхания, там непрестанно песнопения, хвалы и вечное радование.
  Если же душа в этом мире жила срамно, предаваясь страстям бесчестия и увлекаясь плотскими удовольствиями и суетою мира сего, то в день исшествия ее из этой жизни те страсти и удовольствия, какие приобрела она в жизни сей, делаются лукавыми демонами, и окружают бедную душу, и не позволяют приблизиться к ней Ангелам Божиим, но вместе с сопротивными силами, князьями тьмы, поемлют ее, жалкую, проливающую слезы, унылую и сетующую, и отводят в места темные, мрачные и печальные, где блюдутся все грешники на день суда и вечного мучения, куда низринут диавол со всеми  своими ангелами (бесами - от авт.).
  Не променяй любви к ближнему на любовь к какой-нибудь вещи, потому что, любя ближнего, ты приобретаешь в себе Того, Кто драгоценнее всего в мире.
  Нет греха непростительного, кроме греха нераскаянного.
  Любовью явлены нам все блага: разрушена смерть, пленен ад, обещано Царство Небесное; любовью составлена из ангелов и человеков единая паства.
  Соблюдай заповеди Божии и заповеди Его поведут тебя путем прямым.
  Недостаток в человеке - не знать Писания; но двойной недостаток имеет тот, кто знает и пренебрегает им.
  Остров, лежащий среди моря, может ли остановить волны, чтобы они не ударяли на него? – По крайней мере, остров противится волнам. Так и мы не можем остановить помыслов, но можем противиться им.
  Что холодная вода в жару для жаждущего, то слово утешения брату в скорби. 
  Употреби немногие годы на то, чтоб приобрести вечное время. Не тревожься продолжительностию жизни сей. Она скоропреходяща и кратковременна; все время от Адама и доныне прошло, как тень. Будь готов к отшествию в путь. Не обременяй себя. Зима близко: спеши под кров, под который и мы стремимся по благодати Христовой. 
  Подлинно блажен человек, который приобрел долготерпение, потому что Священное Писание хвалит его, говоря: долготерпелив муж мног в разум (Притч. 14, 29). И что преимущественнее сего? Долготерпеливый всегда в радости, в веселии, в восхищении; потому что надеется на Господа. Долготерпеливый далек от гнева; потому что все терпит. Долготерпеливый не скоро воспламеняется гневом, не прибегает к оскорблениям, не легко трогается пустыми речами; если обижен, не огорчается; сопротивляющимся не противится; во всяком деле тверд; не скоро вдается в обман, не склонен к раздражению, в скорбях радуется, свыкается со всяким добрым делом; людям, ничем не довольным, во всем угождает; когда приказывают ему, не противоречит; когда делают выговор, не хмурит лица; во всяком случае находит для себя врачевство в долготерпении. 
  Кто услаждается злословием других, тот ясно показывает, что сам уловлен тем, за что злословит других. Ибо, кто злословит другого, тот сам себя осуждает. Он человек плотский, запутавшийся в сетях мира. В злоречивом все есть: и клеветничество, и ненависть, и наушничество; поэтому признается он братоубийцей, безжалостным, немилосердым. А кто всегда имеет в себе страх Божий, и у кого сердце чистое, тот не любит злословить других, не услаждается чужими тайнами, не ищет себе отрады в падении других. Поэтому подлинно стоит слез и плача, кто приучил себя к злоречию. И что этого ненавистнее? Почему и святой Апостол, запрещая дела порочные, причисляет к творящим их и злоречивого: ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят.
 
 
 Ещё не успел я начать подвигов благочестия, а уже заразился тщеславием. Ещё не успел вступить в преддверие, а уже мечтаю о внутреннем святилище. Ещё не положил начатков жизни богоугодной, а уже ближних моих обличаю. Ещё не узнал, что есть истина, а хочу быть наставником других. Душа моя! Всё даровал тебе Господь — смысл, разум, ведение, рассуждение, познай же полезное для тебя. Как мечтаешь ты сообщать свет другим, когда ты сама погружена еще во тьму? Врачуй прежде самое себя, а если не можешь, то оплакивай слепоту свою. 
  Если перенесешь злословие, то узнаешь путь долготерпения.
  Добрый человек есть как бы мысль Божия. 
  Блажен и троекратно блажен тот, кто не повредил языка своего злословием других, кто языком не осквернил сердца, но разумеет, что все мы состоим под наказанием, и не услаждается злословием других, но раздражен против этой страсти. Ибо кто не злословит другого, тот соблюл себя неукоризненным.

(Прп. Ефрем Сирин)"





  "Без сокрушения сердечного невозможно избавиться от чувств греховных. Иногда для грешников лучше болеть, чем быть здоровыми, когда болезнь содействует им к спасению. Ибо болезнь притупляет и врожденные побуждения у человека ко злу, и тем, что человек переносит страдания, связанные с болезнью, она, как бы уплачивая долг за соделанные грехи, делает человека способным к принятию сначала здравия.
  Добрый пост есть тот пост, который совершается с целью угашения страстей, приведения души в смирение, возненавидения гордыни, погашения гнева, отъятия, злопамятства, совершения созерцания, молитвы и очищения.
  Женщина, которая не для покрытия тела и согревания употребляет одежду, а для показанности и щеголянья изяществом ее, не только бесплодие души обнаруживает перед смотрящими на нее, но и покрывается бесстыдным блудничеством.
  Где налицо холодное слово «мое», там, говорят божественные отцы, нет союза любви и Христос изгнан; те, которыми овладела эта страсть (собственничества), тем тогда становятся свойственны себялюбие, сребролюбие, братоненавидение и всякий вид зла, который и ныне позорит их.
  Не будем впадать в малодушие от Божиего наказания, но будем до конца исправлять себя благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.
  Страшно впасть в руки Бога Живаго, ибо если мы страшимся рук врагов, то кто не устрашится рук Божиих, во гневе поднимающихся против неверующих? Ибо гнев Божий откроется против всякой души тех, которые в распутстве и насильничестве проводят жизнь, не зная обращения, и истину подавляют неправдою.
  Началом подражания Христу является святое крещение, являющееся образом погребения и воскресения Господа. Серединой — добродетельная жизнь и управление жизни по Евангелию. Завершение выражается в победе над страстями путем духовных подвигов, которая производит жизнь беспечальную, неразрушимую и небесную.
  Первым, подъявшим смерть, был сатана, который справедливо, вследствие непослушания, отвержен от Бога, затем через злостный совет увлек и нас в непослушание Богу и сделал нас вместе с собой участниками смерти.
  Ничто так не усиливает страсти в нас, как высокомудрые помыслы. Уму, пока он страстен, невозможно соединиться с Богом. Почему, пока он таков бывает, молясь, не получает милости Божией.
  Лучше прикрой падение ближнего, если от этого не будет вреда для других, чтобы не Хаму уподобиться, а Симу и Иафету и благословения сподобиться.
  Имеется и иного рода пресыщение и дурное пьянство, которое бывает не от еды и не от напитков и проистекающих от них удовольствий, но от гнева на ближнего, и ненависти, и злопамятства, и проистекающих от них зол.
  Кто воздержанием очистит тело свое, а любовью — гнев и похотение — поводом к добродетели, молитвой же очищенный ум предстоять Богу научит, то стяжет и узрит в себе обетованную чистым сердцем благодать.
  Дух Святой обещан дароваться тем, кто просит Его днем и ночью.
  Если не можешь пребыть безгневным, укори себя, когда погневаешься, и покайся пред Богом и пред тем, кто услышал от тебя или пострадал что злое. Ибо кто в начатках греха раскаивается, тот не дойдет до конца его: и кто о малых грехах не болезнует, тот чрез них впадет и в великие.
  Пост и невоздержание так взаимно противоположны, как жизнь и смерть. И заповеданный пост является ровесником жизни и естества человеческого, и дан он от Бога Адаму в раю изначально ради сохранения вложенной в него Богом жизни и Божественной благодати. Невоздержание же является советом к смерти тела и души и дано от диавола Адаму коварным образом через Еву с той целью, чтобы они отпали от жизни и стали чуждыми Божественной благодати. 
  Возрожденный через Божественное крещение воистину воспринял потенциальную силу, чтобы стать сообразным телу славы Сына Божия, так что, если будет жительствовать согласно Христу и по Евангелию, то в воскресении возымеет преславное и чистейшее тело, какое и Сам Христос имел после воскресения. Восстанут же и мертвые тела нечестивцев, но не в небесной славе. Не узрят они обетованного верным видения Бога, которое именуется также Царством Божиим. Но рожденные и вскормленные о Христе и пришедшие, насколько это возможно, в меру возраста исполнения Христова, блаженно сподобятся Божественного сияния, и сами, согласно написанному, воссияют как солнце в Царстве Отца их. 
  Четыре вида духовной нищеты: в мудровании (самоуничижение), в содержании тела (воздержание), в житейском состоянии (нестяжательность), в искушениях, со вне приходящих (терпение). 
  Сотворим себе милость, братие, тем, что окажем милость братиям, через сострадание приобретем сострадание, сделаем добро, дабы нам было благо; соответственное будет возмездие, но только наши добродетели, и человеколюбие, и любовь, и милосердие, и сострадание не равняются награде ни по достоинству, ни по мере, ибо ты даешь из того, чем обладает человек и насколько человек в силах делать добро, — воспринимаешь же сторицей из Божественных, неиссякаемых сокровищ и вечную жизнь и будешь облагодетельствован из того, насколько облагодетельствовать может Бог, а это — «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша». Итак, прояви тщание, дабы нам получить богатство милости.
  Господь дарует наследие Царства тем, которые иные добродетели запечатлели любовью; либо своей безупречной жизнью к ней притекли, либо через покаяние нашли в ней убежище. 

(Свт. Григорий Палама)"




  




  Для  перехода на страницу с окончанием ответа 6 на вопрос 116 нажмите ссылку:

  http://dyatel.3dn.ru/publ/116_okonchanie_6_k_otvetu_na_vopros_116/2-1-0-365


  





                                                                   ХРИСТОС  ВОСКРЕСЕ !

Категория: Вопросы и ответы | Добавил: sglouk (04 Фев 16)
Просмотров: 79

Поиск