"Ищите прежде Царствия Божия и правды Его"

Категории раздела

Молитва Иисусова (аудио) [1]О главном... [25]
Добродетели [66]Пороки [89]
Вопросы и ответы [163]Дневники [45]

Статистика

Форма входа

Логин:
Пароль:

Основной раздел

Главная » Статьи » Дневники

33. Из дневников неофитов.


Картинки по запросу фото девушки в церкви




Когда я только пришла в Церковь, мне казалось, что здесь собрались необычные люди. Прислушайся – и услышишь шум крыльев за спиной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что вполне обычные. Да и откуда им взяться, другим? Церковь – это тоже общество людей. И если ты принадлежишь к нему, то сначала посмотри на себя и спроси: «А ты-то сам какой?».

* * *
Поначалу хотелось горы свернуть. До чего же просты все заповеди! Живи и радуйся! Любить ближних, не красть, не убивать. Да я легко могу их соблюдать! Да я всегда их соблюдала! Я вообще всё могу, у меня самой такие крылья! Эх, полечу, да и родных с собой возьму, а то они что-то замешкались и с недоумением смотрят на меня, что это со мной вдруг соделалось…

* * *
У меня новая жизнь. Хочется изменить всё и сразу. Внешний вид, привычки, лексикон. Как на крыльях летишь в храм. Жизнь больше не кажется чередой серых будней. Каждая минута наполняется смыслом…

* * *
Не понимаю: как это вера, основанная на любви, жертвенности, милосердии, может так трансформироваться в одном конкретно взятом тебе, что настолько отталкивает от тебя твоих ближних? Ведь жизнь во Христе – если она подлинная – должна не разобщать, а объединять людей, а если этого не происходит, то виновата в этом не Церковь…

* * *
«И будете гонимы за имя Мое» – в период воцерковления эти слова Спасителя могут стать утешением. Можно даже почувствовать себя в каком-то роде мучеником за веру. Но не всегда слова апостола Павла о том, что для верующего «враги – домашние его», означают, что все вокруг тебя – плохие, а ты один – хороший.

– Мама, посиди сегодня с сыном, мне нужно на исповедь. Как это, не можешь? Какие у тебя могут быть дела? Это ведь твой собственный внук…

– Родной, прости, обед не успела приготовить, утром спешила к Причастию. Купи себе по дороге пельменей…

– Дорогая! Конечно же, я приду к тебе на день рождения. Только учти – сейчас пост. Приготовь мне что-нибудь постненькое. Вина? Что ты! Низ-зя!!!

* * *
Ты торопишься в храм… А тем временем твои близкие становятся от тебя все дальше и дальше. Мама, устало вздыхая, берет на себя воспитание внука, а заодно и готовит обед, муж бунтует, требуя вернуть ему «нормальную» жену, а не «эту в платке», подруга больше не звонит, чтобы пригласить в кафе… Ты еще больше убеждаешься, что «мир лежит во зле», с пеной у рта доказываешь окружающим, что только эта жизнь – настоящая, а все, кто тебя окружают, – несчастные слепцы… Несешься, и в какой-то момент спотыкаешься, падаешь и долго лежишь, не ощущая ничего, кроме пустоты. Уже не хочется молиться, идти в храм. Ты словно замираешь у черты, раздумывая, что же ты сделала не так?

* * *
Время полетов во сне и наяву проходит. Потихоньку ослабеваешь, летишь на честном слове и на одном крыле, перебиваясь от исповеди к исповеди, на которой ничего внятного сказать не можешь. Это поначалу хочется кричать от омерзения к себе. Потом будто бы смиряешься и даже начинаешь сочувствовать своей распущенности и безответственности. Составляешь с вечера длинный список грехов – почти всегда одних и тех же – и к исповеди приходишь пустым, как будто сам себя давно простил и оправдал. И незаметно превращаешься в разваренную картофелину, которая гордится своей шелухой.

– Да, я такая, как есть. «Яко свиния лежит в калу»…

И даже довольно похрюкиваешь, размазывая слезы по лицу и пуская сопли пузырями.

* * *
Страшно. Хочется свалить с себя всякий груз. Всю ответственность. Спасаться налегке. А на кого свалить? Конечно же, на батюшку. Он самый лучший. Умеет выслушать, понять, утешить.

– Батюшка, я тут благотворительностью занялась, не поможете, чем можете?

– Батюшка, мне надо сына в садик устроить, поговорите с кем надо, пожалуйста!

– Батюшка, у меня с мужем непонимание. Благословите развестись?

– Батюшка, благословите!

– Батюшка, помогите!

– Батюшка, уже решите все мои проблемы, чтобы я могла, наконец, жить нормально!!!

* * *
– Что читаю? Да вообще-то ничего, сижу себе потихоньку, деградирую… В основном светскую прессу. На духовные книги сил не хватает. Такая, знаете ли, усталость накапливается, просто не могу читать... засыпаю на ходу. «Исход» уже третий месяц не могу осилить. И за что это евреи так ненавидели Моисея?

* * *
Так удобно – ничего не решать самому. Пусть решают другие. Но еще больше, чем собственная пассивность, раздражает апатия окружающих. Трудно быть овощем в овощном хранилище…

* * *
Говоришь с человеком, предлагаешь ему дело, которое надо срочно сделать, а он в ответ – как батюшка благословит!

Конечно, если речь идет о важных делах, то без благословения никак нельзя. В этом плане жизнь у нас очень простая: как благословят, так и сделаем. Но иногда все же доходит до абсурда:

– Благословите стол передвинуть, благословите ключ от кабинета взять, благословите чаю попить… Однажды услышала, что в ответ на подобные просьбы митрополит Антоний Сурожский отвечал:

– Благословляю не быть идиотом…

* * *
– Сегодня, что, праздник какой? – спрашивает муж, садясь ужинать.

– Ага,– уплетая рыбу, отвечаю я.– Большой праздник!

И только вечером, удосужившись заглянуть в православный календарь, вижу, что сегодня день строгого поста. Такое в дни церковных праздников бывает.

* * *
Ничто не дается так тяжело, как молитва. Утреннее и вечернее правило. Минут 10-15. Я засекала. Простые в общем-то слова. Каждое – про меня. Но почему же так сложно молиться? Особенно перед сном. «Сейчас еще немножечко полежу, отдохну и потом встану обязательно на вечернее правило!». Но просыпаешься, как правило, уже утром. А тут мужу надо срочно погладить рубашку, сыну сварить кашу и отвести его в садик, потом бежать на работу… Молитвослов пылится на полочке рядом с иконами.

* * *
Наши – в храме. Радостные, счастливые, знакомые лица. Мамы с малышами, причастившиеся Святых Животворящих Христовых Таин. Дорогие сердцу бабушки. Я смотрю на них с завистью. Моя жизнь проходит мимо.

* * *
Очень тяжело. Больше нет сил. Снова бегу, лечу в храм. На этот раз обошлось без скандалов. Муж взял отгул, и я могу, наконец, спокойно помолиться, чтобы сынок не дергал за полу юбки и не возвещал периодически: «Хочу есть, хочу пить, хочу гулять!». Я счастлива. Я – в храме. Я – дома.

* * *
Однажды мне сказали, что Церковь – это лечебница душ. Из этого следовало, что все, кто приходит в храм, – больные. А точнее, больные – вообще все люди. Просто те, кто приходит в храм, осознают нужду во враче в отличие от остальных. Мне это сравнение поначалу не очень понравилось. Не хотелось чувствовать себя калекой в сонме других инвалидов, медленно ползущих к спасению. Но пришло время, и я поняла – да, я больна. Настолько, что перестала замечать это. Тут уже не важно как – на одной ноге или вообще без ног – главное доползти… И при этом не бить других инвалидов, с которыми ползешь в одном строю, за то, что они ползут не так, как тебе хочется и кажется правильным. Как сказал один хороший батюшка: «Прежде чем обожиться, надо очеловечиться». Всему можно научиться. Главное – смотреть не на соринки в глазах других, а тащить свое бревно. Господь милостив. Глядишь, и доползешь.

* * *
Со временем крайности притупляются, отношения налаживаются, компромиссы находятся. Ты продолжаешь осознавать, что мир лежит во зле, но понимаешь при этом, что спасать надо не мир, а самого себя. И Православие дает возможность для этого, но не спасает автоматически: надел крест, пришел в храм – и прямиком в рай. Для этого нужно потрудиться. Для начала – не быть ленивой разварившейся картофелиной. 

* * *


Зарипов Шамиль (в Крещении - р. Б. Павел):

"Я родился в татарской семье, но за пределами Татарстана, в Нижнем Тагиле. Семья была не мусульманская. В начале 90-х годов, когда позволяли деньги, мама выписывала по почте книги. Так у нас дома появились и детские библии, и библии с гравюрами Доре. На стене можно было увидеть календари с иконами Господа и Николая Чудотворца. Хотя мама на тот момент ещё не была крещена, да и до сих пор верит как-то по-своему. Часто в детстве я слышал и её упование на высшие силы в виде татарского «ала берса» - Бог даст. Сейчас я часто слышу это и по-русски.

Сам я к Богу пришёл в сознательном возрасте. Середина двухтысячных годов, я – студент техникума. На лекции по истории нам рассказывают удивительную историю Мартина Лютера и его борьбу со злоупотреблениями папской власти. Герои, идущие против системы в принципе, привлекают молодёжь. Не знаю, каково было моим одногруппникам, но меня это очень заинтересовало. А я также стал изучать тексты о возникновении разных религий. И меня заинтересовало – я татарин, мои предки – мусульмане. Шла вторая чеченская война, ещё совсем недавно прогрохотали взрывы домов в Буйнакске и Волгодонске, а в Москве произошёл захват театрального центра на Дубровке. С лёгкой руки журналистов в воздухе висели слова «джихад» и «шахид». И я задумался – неужели мои предки были приверженцами такой страшной религии?

Человек я всегда был прямой, и я отправился со своими вопросами в местную мусульманскую общину. Она располагалась в здании бывшего детского садика, но именовалось это всё мечетью. Руководитель мечети, хазрат Равиль, принял меня радушно, долго отвечал на мои вопросы. Рассказал, что джихад бывает двух видов. Большой или великий джихад – это борьба со своими страстями, борьба с собой. А малый – это война с врагами. Но те кто взрывает жилые дома, взрывает автобусы с мирными людьми – это не воины, а преступники, и им место в геене огненной. С термином «шахид» разобрались также полно. Хазрат открыл какой-то словарик и зачитал мне с десяток значений. Действительно, среди значений было и «свидетель на войне или на свадьбе», и «свидетель Аллаха», то есть человек, принявший мученическую кончину. Как пояснил мне хазрат Равиль, воевать этот человек должен только с теми, кто держит оружие в руках, и только защищая свою Родину и семью – с вражескими солдатами или бандитами, а также невинно погибшие при каких-либо природных катаклизмах. Я задал вопрос - как быть с теми, кто взрывал себя под немецкими танками в годы Великой Отечественной войны? И хазрат пояснил, что эти люди вполне заслуживают звание шахидов. А если человек сражается только за себя или ради выгоды – то он не заслуживает награды.

Сейчас, спустя несколько лет я вижу здесь параллели с употреблением словом «мученик» в христианстве, ведь по гречески «мартирос» обозначает именно «свидетель». То есть мученик своей смертью свидетельствует о победе Христа над смертью.

В завершение беседы хазрат дал мне почитать несколько книжек в стиле «вопрос-ответ». Я их полистал, но почему-то я уже чувствовал, что это не моё. Возможно, что повлияли находившиеся дома книги и иконы, да и живём мы всё-таки в стране с тысячелетней христинаской традицией - вокруг нас окружают всё-таки христианские, а не исламские символы.

Но православие меня тогда почему-то не влекло. Я до сих пор люблю хорошие научно-фантастические книги и фильмы, и вот в одном фильме меня очень вдохновил один баптистский пастор. Я вспомнил про Мартина Лютера. Специально тогда я ничего не искал, но однажды я забрёл на собрание пятидесятников в Екатеринбурге, куда я приезжал на заочные сессии.

Воскресенье. Я знал, что иду в церковь со странным названием «Методистская». Но так как я пришёл почти в час дня, то собрание методистов уже закончилось. Зато в зале начиналось что-то интересное. Было много молодёжи, на сцене группа ребят распаковывала инструменты. Я спросил у кого-то из людей – будет концерт? Мне сказали, что нет, будет собрание церкви пятидесятников. Больше пока я ничего не понимал, но решил остаться.

Играла музыка, люди пели. Слова выводились на экран, можно было подпевать. И со второй песни я набрался смелости, и начал подпевать. Я ведь верил уже во Христа и слова не вызывали противоречия.

Далее началось что-то не совсем понятное. Стоявшие возле меня люди вдруг начали трещать и издавать некие звуки. Бабушка сзади меня решила имитировать АК-47. Позднее я узнал, что это именуется «говорением на языках», узнал библейское обоснование и много другое. Но сам это дело так и не принял. Вот такой вот я был странный пятидесятник.

После собрания я познакомился с Юрой. Он служил в группе порядка и вёл свою домашнюю группу. В тот день он и местная молодёжная команда собирались погулять по городу, что мы и осуществили. Юра отвечал на мои вопросы, а при его содействии мне прислали информацию о двух общинах моего родного города. Через неделю закончилась сессия, и я вернулся домой. Начал посещать обе общины - они находились на одинаковом расстоянии от дома, а собрания были в разное время. У одной было своё здание, вторая собиралась в здании новоапостольской общины. Последняя была куда более харизматической.

Проходив так месяц, окончательно поняв, что Иисус Христос - Бог и Господь, 14 августа 2010 года я крестился. Почти год я посещал собрания по воскресениям (впоследствии я выбрал-таки одну общину) и библейские чтения по вторникам. Почему, видя все странности я продолжал там оставаться? По началу не видел альтернативы, а потом обзавёлся своими собственными экуменистическими выводами - что всё это ветви одного христианского дерева, и всё они идут к Богу. Конечно, нередко задумываясь о различиях, странностях и противоречиях. Я продолжал искать и однажды услышал про адвентистов седьмого дня. И я пошёл знакомиться.

У адвентистов понравилось отсутствие напускного веселья, присутствовала какая-то чинность и благообразность. Это был важный ключик, который я осознал потом - у пятидесятников, например, напрочь отсутствует мысль об осознанном раскаянии грехов. Покаянная молитва звучит лишь однажды и то - в очень общем виде. Я принимаю Иисуса Христа личным Господом и Спасителем, дата и подпись. Хотя, наверное, признать себя грешным перед Богом - уже шаг к цели, но чего-то всё равно не хватало. Я привык воспринимать всё через разум. И мой разум подсказывал, что моё понимание Библии расходится с теми попытками ответить на мои вопросы, что предпринимались у пятидесятников – в частности о говорении на языках, в котором я упорно видел дар для проповеди другим народа. А у адвентистов я не мог понять ненависть к другим конфессиям из-за того, что те служат по воскресеньям, а не по субботам. К тому же, мне на глаза уже попалась книжка протодьякона Андрея Кураева «Протестантам о православии», у которого есть и глава об этом.

К тому моменту я вернулся в Екатеринбург, уже на постоянную работу. В поисках ответов на свои вопросы я пришёл на альфа-курсы – популярного семинара для неверующих и сомневающихся людей, который проводили молодёжные лидеры пятидесятнической общины, где я впервые познакомился с протестантизмом воочию.

Собрания посещали не только приглашённые неверующие и сомневающиеся молодые люди, но активисты молодёжной общины – в том числе ребята с биологического факультета федерального университета. И за компании с ними однажды пришли двое православных ребят – парень и девушка, с той же специальности. После семинара я разговарился с Татьяной, и она предложила мне посетить их православный молодёжный клуб. Это определило всё дальнейшее, что происходило со мной. Я посетил киноклуб, увидел много замечательных ребят, немного поспорил... И в ближайшую субботу отправился на всенощное бдение. Было долго, непонятно…. и почему-то показалось родным. Также я сходил на Литургию. Альфа-курсы оказались заброшены. А вскоре молодёжка собралась в поездку в мужской монастырь в село Тарасково. Это удивительное место. И я принял решение креститься, что и было совершено 14 июня 2011 года. Так из разочарованного, но ещё державшегося за свой протестантизм молодого человека, за месяц я превратился в православного.

Что будет дальше тогда знал только Господь, который вёл меня, поддерживал, посылал мне помощь, когда тёмные силы ставили очередной капкан. В какой-то момент я ушёл из того храма, бродил по другим приходам, параллельно искал молодёжный клуб, в котором я мог бы возрастать духовно и с интересом. Нашёл свой приход, стал всерьез изучать Православие по книгам и лекциям из интернета, быстро освоил чтение на церковнославянском языке, который очень полюбил. По благословению настоятеля, стал чтецом. В моё послушание входят часы, Апостол, шестопсалмие и Канон, а также все те места, где Последование службы предполагает наличие Чтеца. Благодаря этому послушанию и с помощью наших замечательных руководителей хора – двух Екатерин, я теперь довольно свободно ориентируюсь в службе.

Также я принимал участие в работе различных приходских молодёжных клубов и участвовал в организации епархиальных мероприятий под руководством молодёжного отдела Екатеринбургской митрополии – балы, слёты, конференции.

***


ПРИЗНАНИЕ ПРАВОСЛАВНОГО АМЕРИКАНЦА

"Слушайте своё сердце - оно умнее.
(Своим личным опытом делится Джулиан Генри Лоуэнфельд - поэт, драматург, адвокат, композитор и переводчик.)"







КАК Я В 49 ЛЕТ РЕШИЛ КРЕСТИТЬСЯ

Мой приход в православие начался с перевода книги епископа Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые». Тогда я жил в Америке и был известен своими переводами Александра Сергеевича Пушкина на английский язык. Как потом мне рассказал сам владыка, выбор пал на меня по простой причине, которую он озвучил так: «Если человек переводит великого поэта и любит Россию, он поймет православных». В итоге так и получилось. Для качественной работы мне нужно проникнуться атмосферой, о которой идет речь в произведении, — я не могу по-другому переводить. Поэтому с разрешения владыки Тихона я приехал в Россию и поселился в Сретенском монастыре.

В начале работы я скептически относился к тому, что написано в книге. Все эти голоса, духи, каноны не вызывали отклика в моей душе — я не понимал, зачем все это нужно, зачем так усложнять свою веру? Более того, я еще и адвокат — мне нужны доказательства, и в чудеса я не верил. Но ты живешь с этим какое-то время и понемногу начинаешь чувствовать Провидение, присутствие Бога. Те бытовые чудеса, которые постоянно происходят в книге, начинают проникать в тебя. Я даже не могу толком объяснить, как это произошло, но это было настолько для меня естественно, что в конечном итоге я пришел к владыке Тихону с просьбой меня крестить. Мне было 49 лет.

ДУХОВНЫЕ ПОИСКИ

Удивительно — я много лет сам искал Бога, ходил в костел, синагогу, к протестантам, на разные молитвы, читал Библию, разных философов XVIII–XIX веков. Но это ни к чему не привело — всерьез о крещении я не думал и в конечном итоге пришел к тому, что считал себя агностиком-атеистом. Когда я приехал в Россию, православие меня не особенно интересовало, хотя я постоянно с ним сталкивался при изучении русских классиков.

Осознание себя православным человеком приходило постепенно. Можно сказать, мои мысли по этому поводу шли по такой духовной синусоиде — когда-то больше, когда-то меньше. Даже после крещения иногда приходят сомнения, но за ними приходит вера. Это вообще целая система ценностей, система поведения, постоянная практика — походы в храм, исповедь, посты. Православие — нелегкая религия.

ПЕРВЫЙ РАЗ В ХРАМЕ

Первый раз в православном храме у меня были смешанные чувства — было одновременно тяжело и легко. Я даже не понимал, на каком языке идет богослужение, но оно произвело на меня такое глубокое впечатление, что я заплакал. Думаю, схожие ощущения были у послов князя Владимира, когда они приехали в собор святой Софии в Константинополе. Это приближение к Богу, священный ужас, осознание своей греховности.
На меня сильно повлияла жизнь в Сретенс­ком монастыре. Там я впервые столкнулся с тем, что читал у Достоевского, Солженицына, Шукшина: русская литература в целом осно­вана на православных ценностях — сост­радании, духовном подвиге, жертвовании личными интересами и желаниями. Это прямая противоположность американской идее стремления к индивидуальному счастью. Здесь же было все по-другому — в России есть стремление к нематериальному счастью через духовные ценности.

РЕЛИГИЯ ЕСТЬ У КАЖДОГО

Религия нужна мне точно так же, как любовь, система ценностей, ощущение порядка. Мне кажется, что вера есть вообще у всех — даже у тех, кто считает себя атеистами. У неверующих людей все равно есть своя система ценностей и общечеловеческих принципов, которые и будут своего рода религией для человека. Я убежден, что именно она отделяет нас от животных.

СОМНЕНИЯ

Я сомневался перед принятием крещения и подолгу беседовал с владыкой Тихоном о вере. Это личные переживания, которыми я не могу поделиться. Думаю, через такие сомнения проходит каждый человек, который в сознательном возрасте готовится принять крещение — это вполне нормально. Но характер этих переживаний разный, тут нужен индивидуальный подход и помощь священника. Мне повезло — у меня был прекрасный наставник и духовный руководитель, который во многом помог мне преодолеть сомнения. Наверное, каждому нужен такой человек, тогда будет проще.

КРЕЩЕНИЕ

В какой-то момент я понял, что готов. Ничего грандиозного в тот день не произошло, что бы подтолкнуло меня к этому решению. Оно мне далось очень легко — я просто понял, что пора. В конце Великого поста, на Страстной седмице, я подошел к владыке Тихону и попросил его о крещении. Тяжело это объяснить с точки зрения логики, да и не в ней дело — руководствуясь только ею такие решения не принимают.

Крестить меня в Великую субботу решил владыка. В древней Церкви в этот день крестили оглашенных — людей, которые проходят катехизацию (оглашение), готовятся принять таинство Крещения, чтобы Пасху они могли встретить в лоне Церкви. Для меня большое счастье и честь было принять крещение именно в этот день.

Мне трудно сказать, почему я выбрал именно православие. Это как сказать, почему вы одного человека любите, а другого — нет. Все равно это поверхностное сравнение, потому что с религией все обстоит намного глубже и серьезней — мы же говорим про душу. Нельзя сводить выбор религии до бытовой логики — это не выбор стиральной машины, где мы смотрим на ценник, качество сборки, материалы, из которых она сделана. Есть ситуации, в которых невозможно руководствоваться только разумом — нужно слушать сердце. Сердце ведь умнее.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПРИХОДА К ВЕРЕ

Несмотря на то, что я крестился в 2012 году, мне до сих пор не все понятно. Например, почему какие-то вещи на службе делаются именно так, а не иначе? Я думаю, даже русским тяжело это все повторять — многие ритуалы требуют дисциплины. Иногда даже думаешь: ерунда все это. Но потом понимаешь, что ты ошибался и эта мысль была минутой малодушия и маловерия.

За 4 года в Православии я пришел к выводу — не надо ждать, когда ты будешь полностью готов для похода в церковь. Нужно идти в храм в том состоянии, в котором ты сейчас находишься: со всеми своими сомнениями, мелкими или большими грехами. Сделал, не сделал — все равно иди. Не нужно быть перфекционистом, нужно просто довериться Богу — и станет легче.
(Подготовил Кирилл Баглай)"

 

Категория: Дневники | Добавил: sglouk (25 Янв 16)
Просмотров: 253

Поиск