"Ищите прежде Царствия Божия и правды Его"

Категории раздела

Молитва Иисусова (аудио) [1]О главном... [25]
Добродетели [66]Пороки [89]
Вопросы и ответы [163]Дневники [45]

Статистика

Форма входа

Логин:
Пароль:

Основной раздел

Главная » Статьи » Пороки

Тщеславие


  – огорчение Христа стремлением к славе человеческой (тщетной, напрасной, суетной, мимолетной), проявляющейся в славолюбивых помыслах…


 

 
 
 
  "33 Пришел в Капернаум; и когда был в доме, спросил их: о чем дорогою вы рассуждали между собою?
  34 Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше.
  35 И, сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою.
  (Мк. 9)"
  "8 когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя,
  9 и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место.
  10 Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! пересядь выше; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою,
  11 ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится.
  (Лк. 13)"
  "16 вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло.
  (Иак. 4)"
  "29 Не умничай много, чтобы делать дело твоё, и не хвались во время нужды.
  30 Лучше тот, кто трудится и имеет во всем достаток, нежели кто праздно ходит и хвалится, но нуждается в хлебе.
  (Сир. 10)"
  "62 Не убойтесь слов мужа грешного, ибо слава его обратится в навоз и в червей.
  63 Сегодня он превозносится, а завтра не найдут его, ибо он обратился в прах свой, и замысел его погиб.
  (1 Макк. 2)"
  "1 Как снег летом и дождь во время жатвы, так честь неприлична глупому. 
  (Прит. 26)"
  "5 Он ниспроверг живших на высоте, высоко стоявший город; поверг его, поверг на землю, бросил его в прах.
  6 Нога попирает его, ноги бедного, стопы нищих.
  (Ис. 26)"
  "17 От красоты твоей возгордилось сердце твоё, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор. 
  (Иез. 28)"
  "26 Не будем тщеславиться ... 
  (Гал. 5)"




 


 

 
  "Если ты творишь дело милосердия и перед людьми, но не с тем, чтобы на тебя смотрели, ты не будешь осужден и не потеряешь воздаяния. Но если делаешь это из тщеславия, то потеряешь награду и будешь осужден, хотя бы ты делал то и в клети своей; Бог карает или увенчивает намерение. (Блж. Феофилакт Болгарский)"
  "Если ты борешься и побеждаешь, то не тщеслався и не надейся на себя, но будь осторожен, ибо враг готовит для тебя брань гораздо более опасную. Ржавчина съедает железо, а честолюбие – сердце человека, потворствующего этой страсти. Далек от плача тот, кто вдается в мирские заботы из-за тщеславия. Одержимый страстью тщеславия чужд мира, ожесточается сердцем против святых и к довершению своих зол впадает в высокоумие, гордость и навык ко лжи. Избегай тщеславия – и сподобишься быть причастником славы Божией в Будущем Веке.
 (Авва Исаия)"
  "Нет такой области, куда тщеславие не может вкрасться. Серафим Саровский кому-то говорил, что если сам избираешь какой-нибудь подвиг, то твоего тщеславия хватит на то, чтобы ты его исполнил, что критерий — не те подвиги, которые ты сам выбираешь, а терпение, с которым ты выносишь обстоятельства своей жизни и то, чего ты не выбирал. (Митр. Антоний Сурожский)"
  "Тщеславный человек — идолопоклонник, хотя и называется верующим. Он думает, что почитает Бога, но в самом деле угождает не Богу, а людям. Великое дело – отвергнуть душой похвалу человеческую, но больше — отвратить от себя похвалу бесовскую, влагаемую помыслами. Тщеславие ко всему льнет: тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым; побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь; стану говорить, побеждаюсь тщеславием, замолчу, опять им же побежден бываю. Как ни брось сей трезубец, все он станет верх острием. (Прп. Иоанн Лествичник)" 
  "Не надевай одежды, которая приводит тебя в тщеславие. (Прп. Антоний Великий)" 
  "Откуда же рождается эта безумная и не приносящая ничего доброго страсть? Ниоткуда более как только от души низкой и ничтожной. Как же одолеть тщеславие? Будем противопоставлять славе – славу. Как мы презираем богатство земное, когда взираем на богатство небесное, и не дорожим настоящей жизнью, когда помышляем о жизни гораздо лучшей, точно так мы сможем презреть и славу настоящего мира, когда будем помышлять о славе гораздо высшей, о славе истинной.
  Будем всячески избегать тщеславия – этого зверя. Он бывает различного рода и вида и изливает свой яд на все – и на сокровища, и на удовольствия, и на телесную красоту. Из-за него мы везде преступаем границы необходимого, пренебрегаем умеренностью – и в домах, и в одежде, и в столе, а роскошь господствует. Ты хочешь наслаждаться славой? Подай милостыню, тогда тебя похвалят Ангелы, тогда тебя прославит.
  Почему же ты не можешь преодолеть тщеславия, когда другие преодолевают, имея такую же душу, такое же тело, такой же внешний вид, живя такой же жизнью? Помысли о Боге, помысли о высшей славе, противопоставь ей настоящее – и ты скоро отстанешь от тщеславия. Если ты непременно желаешь славы, то ищи истинной славы. Разве слава та, которая заставляет искать чести от низших и имеет в ней нужду? Честь состоит в том, чтобы пользоваться славой от высших. Если ты непременно желаешь славы, то ищи лучше славы у Бога. Возлюбив эту, ты будешь пренебрегать той, увидишь, как она бесчестна, а пока не узнаешь этой, не увидишь, как та постыдна, как смешна. И пока обладает нами эта страсть, мы не можем видеть, каково это зло. 
  Все прочие страсти прекращаются со смертью, а тщеславие и после кончины продолжает свое действие над умершим, силится показать свою власть, когда умирающие заботятся, чтобы им были поставлены великолепные памятники, на которые надо истратить все их имущество, стараются и в гробу показать необыкновенную пышность.
  Пристрастие к славе есть своего рода безумие, которое гораздо сильнее беснования или сумасшествия. Последнее извинительно, а первое не имеет никакого оправдания, потому что здесь сама душа повреждена, и ее суждения неправильны, погибельны. Свобода же от тщеславия больше всего освобождает от оков телесных и возносит от земли к Небу. Раб славы не может быть рабом Божиим. (Свт. Иоанн Златоуст)" 
  "Нередко от тщеславия происходят помыслы блуда. За предшествующим человекоугодием и тщеславием, конечно, следует гордость, высокоумие и всякая срамная демонская страсть. Если начнешь тщеславиться и гордиться, отступит от тебя Господь. Уловляемый тщеславием не может быть в мире ни с самим собой, ни с ближним. (Прп. Нил Синайский)"
  "Тщеславие не только с плотской стороны, как прочие пороки, но и с духовной искушает христианина, приражаясь к уму самым тонким змием. Так что те, которые не могли обольститься плотскими пороками, сильнее уязвляются тщеславием по поводу духовных успехов. И оно настолько губительнее, насколько более скрытно, чтобы предостеречься от него. Нападение других страстей бывает более явно и открыто; и в каждом из них искуситель, ниспроверженный строгим прекословием, сделавшись слабее, отходит и потом слабее искушает победителя. А эта страсть, когда, искушая душу с плотской стороны... будет изгнана, то опять, как многоликое зло, переменив прежний образ и личину, под видом добродетелей старается пронзить и зарезать победителя. (Прп. Иоанн Кассиан Римлянин)" 
  "Нечистый дух высокоумия изворотлив и многообразен и все усилия употребляет, чтобы возобладать над всеми: мудрого уловляет мудростью, крепкого – крепостью, богатого – богатством, красивого – красотою, художника – искусством. И ведущих духовную жизнь не пропускает он искушать подобным же образом и ставит свои сети: отрекшемуся от мира – в отречении, воздержному – в воздержании, безмолвнику – в безмолвии, нестяжательному – в нестяжании, молитвеннику – в молитве. Во всех старается он посеять свои плевелы. Когда взойдешь на высоту добродетелей, тогда великая тебе потребность в ограждении; ибо если упадет стоящий на полу, то скоро встанет, а упавший с высоты подвергается опасности умереть. Внимайте своему душевному утроению. (Святоотеческая мудрость)"
  "Симптомы тщеславия, этого начального греха: нетерпение упреков, жажда похвал, искание легких путей, непрерываное ориентирование на других - что они скажут? как это покажется? что подумают? Тщеславие издали видит приближающегося зрителя и гневливых делает ласковыми, легкомысленных - серьезными, рассеянных - сосредоточенными, обжорливых - воздержанными, и т.д. - все это, пока есть зрители. Той же ориентировкой на зрителя объясняется грех самооправдания, который часто вкрадывается незаметно даже в нашу исповедь: «грешен как и все..... только мелкие грехи..... никого не убил, не украл».
  Бес тщеславия радуется, говорит преп. Иоанн Лествичник, видя умножение наших добродетелей: чем больше у нас успехов, тем больше пищи для тщеславия. «Когда я храню пост, я тщеславюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его - тщеславлюсь о своем благоразумии. Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в худую одежду, тщеславлюсь еще больше. Говорить-ли стану - тщеславием обладаюсь, соблюдаю молчание - еще больше оному предаюсь. Куда это терние не поверни, все станет оно вверх своими спицами». Стоит появиться в душе человека доброму чувству, непосредственному душевному движению, как сейчас же появляется тщеславная оглядка на себя, и вот - драгоценнейшие движения души исчезают, тают, как снег на солнце. Тают, значит, умирают; значит - благодаря тщеславию - умирает лучшее, что есть в нас, значит - мы убиваем себя тщеславием и реальную, простую, добрую жизнь заменяем призраками. (Свящ. Александр Ельчанинов)"
  "Разве можно быть таким самоуверенным, если все достоинства твоего ума дарованы тебе Богом и в один день могут быть взяты у тебя и переданы другому? Если все теории и системы могут рухнуть в один день, как можно за них держаться? Разве можно быть таким самодовольным и надутым тщеславием, словно воздушный шарик, если смерть унесет твою жизнь, подобно свирепому ветру, схватив тебя за горло в постели или на работе, в дороге или на отдыхе? Разве можно кичиться своим богатством, которого можно лишиться в один миг, или своим горделивым умом, который может подвести тебя в самый неожиданный момент? (Мон. Симеон, Афон)"
  "Ненавистник добра, диавол, когда не успеет нас отвратить от какого-нибудь доброго дела, то старается помрачить оное высокоумием и тщеславием. (Прп. Макарий Оптинский)"
 
  "Бывают обычные противники, борьба с которыми и удары от которых менее спасительны. То мы вооружаемся на сон, на чрево, то они на нас. Но есть противники более опытные и сильные. Иоанн Фиваидский говорит об одном из таких: «Порок тщеславия тяжек и весьма опасен. Он низвергает душу даже с высот совершенства». Коварство сего духа в том, что он очень терпелив и расчетлив и не нападает обычно сразу и нахрапом. Сначала старается внушить нам помыслы довольства собою и своею жизнью духовной. Потом упование на себя и свои силы, а не на Бога. Потом – превозношение над другими и высокоумие, желание похвал от других и осуждение других и потеря благодати. Все: удар нанесен – и долгий-долгий болевой шок. Потом выйти из этого состояния очень трудно, так как омрачается сама душа. Будем учиться следить за своими мыслями и состоянием. Вооружимся простотою и смирением. Свою душу нужно не только возделывать, но и хранить, как некогда Адаму было заповедано о Рае.
  Некоторый брат любил мечтать о себе, почитая себя за нечто, и представляя себя выше других. И сей дух тщеславия сильно разорял его ниву душевную. Тогда он, вразумляемый Богом, сказал своему уму: «Вот ты облечен в подрясник и теперь для всех мысленный послушник. Смотри не переступи свой чин!» И брат тот уже не позволял тщеславию с кем-либо себя сравнивать и мечтать, дондеже не начал исповедоваться Богу: «Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои, ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене».
  Во времена древних пастыри любили Бога и говорили о Нём возвышенно, но ясно и понятно всем, даже Дионисий Ареопагит высок, но понятен. Но уже с далёких времён многие начали говорить о Боге, соревнуясь друг с другом, кто самый умный, хлестая непонятными простому народу понятиями: метенсоматоза, енсоматоза, преэкзистенция и пр. в которых и сам известный персонаж ногу сломает. К чему это - щеголять знаниями? Или мы умнее и образованнее апостолов, Макария Великого, Лествичника, свт. Григория Богослова и т. д.? Почему они всем понятны и доступны, а «академики» нет? Какая в том нужда – путать всех и вся? Бедные семинаристы! Наверное, аш пар из под скуфеек от напряжения идёт, когда всё это изучают. А времени и сил! И на что? Помню, в монастыре зашел в библиотеку взять «Точное изложение Православной веры» прп.Иоанна Дамаскина. О.библиотекарь из «грамотных» не дал. Говорит: «начитаетесь, потом у вас крыша едет. На лучше Шмемана читай». Значит, от Шмемана не поедет, а от Дамаскина поедет? Железная логика.
  Во время Великой Отечественной Войны летчики в бою каждые 45 секунд оборачивались назад, чтобы противник не сел на хвост и не сбил. Посему и нам надо внимательно наблюдать за духом тщеславия. Обычно он начинает с похвалы и превозношения, если мы их принимаем, значит уже попали по нам. Но когда начинается осуждение других, уже сбиты и падаем на землю. Хорошо, если хоть о парашюте смирения вспомним.
   Иногда демоны притворяются, что побеждены от нас, иногда бывают побеждаемы во время благоприятно. Как это можно различить? Когда мы ощущаем на себе ослабление силы вражией от наших усилий, молитвы, трезвения, поста и др., то бываем обмануты ими. Признаком сего является бес тщеславия, который хвалит и надмевает нас в помыслах. Когда же ощущаем в себе Божию помощь, укрепляющую нас и от нее ослабляется и прогоняется враг, тогда действительно в помощи Вышняго прогоняем его. Тогда и признаки в душе иные: смирение, благодарение, упование."
  
"Тщеславие же, если находит, прогоняйте и на место его вызывайте смиренные и сокрушенные чувства. Не присаживаться в церкви - хорошо. А если придёт тщеславие, то специально присядьте, чтобы сказать помыслу, когда тот станет тщеславиться - сидела ведь и сама.
(Свт. Феофан Затворник)"
 
 

"Ещё не успел я начать подвигов благочестия, а уже заразился тщеславием. Ещё не успел вступить в преддверие, а уже мечтаю о внутреннем святилище. Ещё не положил начатков жизни богоугодной, а уже ближних моих обличаю. Ещё не узнал, что есть истина, а хочу быть наставником других. Душа моя! Все даровал тебе Господь — смысл, разум, ведение, рассуждение, познай же полезное для тебя. Как мечтаешь ты сообщать свет другим, когда ты сама погружена еще во тьму? Врачуй прежде самое себя, а если не можешь, то оплакивай слепоту свою.
  Избегай тщеславия и будешь прославлен.
(Прп. Исаак Сирин)"

 

 
  "Огради ум от самохваления и избегай высокого о себе мнения, чтобы не попустил тебе [Бог] впасть в противное [тому доброму, чем ты хвалишься], ибо добро не одним человеком совершается, но помощью всевидящего Бога. Если хочешь, чтобы Господь покрыл грехи твои, то не выказывай людям добродетель, какую имеешь. Ибо как мы поступаем в отношении наших добродетелей?, так Бог делает с нашими грехами.  Так устроено, что в скорби для людей добро,а в тщеславии и наслаждении - зло.
  Добродетели прощать обиды препятствуют две страсти: тщеславие и сластолюбие - а потому прежде всего должно отречься от них в уме и потом уже стараться о приобретении и этой добродетели.
(Прп. Марк Подвижник)"

 

"Ибо всякое доброе дело, если и сделает человек оное, лукавый готов очернить и осквернить, усиливаясь примешать к заповеди собственное всеяние тщеславия или самомнения, чтобы делаемое добро совершалось не ради Бога, и не по доброму только усердию.
(Прп. Макарий Великий)"

  

 
  "Я знаю, что некоторые монахи пáли, потому что думали о себе, что они угодили Богу жизнью своею. Когда совершишь какия дела добродетели, не высокомудрствуй и не говори в себе: я то и то сделал; потому что если будешь так поступать, мудр не будешь. Не будь славолюбив и в сердце своем и не держи самовосхваления, говоря: я то и то сделал, в том и том преуспел. Такие помыслы дышат тщеславием, и кто ими набит, тот стал жилищем нечистых духов.
  Самая большая и неисцельная болезнь души и пагуба ее есть богозабвение и тщеславие. Господь наш Иисус Христос, желая спасения душам нашим, во Святом Евангелии говорит: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете?. Итак, будем до самой смерти противиться тщеславию и отсекать гибельные его ветви, дабы после не предали нас суду.
  Тщеславие всегда стремится господствовать над нашими сердцами. Кем обладает оно, тот осуждает себя на вечное мучение и приуготовляет себя в жертву ада; тот подобен человеку, который для утоления своей жажды наливает воду в просверленный сосуд. Братия мои, убегайте тщеславия, ибо от него многие погибли. Оно побуждает человека предпринимать многоразличные труды, посты, молитвы и ночные бдения, заставляет подавать милостыню пред людьми и за всё сие в будущей жизни награждает только стыдом и бесчестием.
  Итак, будем убегать тщеславия. Если же мы свободны от него, — то будем впредь предохранять себя от него и гибельных его следствий. Будем стремиться к славе и нищете святых людей, чтобы и к нам относились слова Иисуса Христа: блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное.
  Не считай себя мудрым: иначе гордостию вознесется душа твоя, и ты впадешь в руки врагов твоих.
(Прп. Антоний Великий)"

 
 
 
 
  "Но пусть ты верно и постоянно течешь путем добродетели, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, не думай, что враг отстанет от тебя. Нет, слышал уже ты, что я привел тебе из св. Иоанна Лествичника, что враг, когда видит, что все его покушения совратить тебя на зло безуспешны, идет потихоньку вслед тебя и ублажает, как живущего во всем богоугодно. Вот это и есть последнее его искушение. Отзывается это вражье нас величание самомнением, самочувствием и самодовольством; от них же порождаются тщеславие и гордость, из коих тщеславие снедает всю цену дел наших, если есть какие добрые, а гордость делает нас противными Богу. Внимай убо и всячески отбивайся от сих вражеских ублажений, не давая им проходить до сердца, а отражая с первого момента, как они коснутся слуха души твоей.
  Чтоб не подвергнуться грозящей тебе от сего беде, держи всегда ум свой собранным в сердце и будь всегда готов к отражению этих вражеских стрел. Стоя там внутри, как военачальник среди бранного поля, избери удобное для брани место и, укрепив его как следует, не оставляй никогда, но там укрывайся и оттуда воюй. Место это и укрепление его, и вооружение есть искреннее и глубокое осознание своей ничтожности, что ты и беден, и слеп, и наг, и богат одними немощами, недостатками и неодобрительными делами, неразумными, суетными и грешными. Установившись так, никогда не позволяй уму своему выходить из сего укрепления вовне и особенно воздерживайся от странствования по своим, как тебе кажется, плодоносным полям и садам, т.е. твоим добрым делам. Если будешь держать себя так, стрелы вражеского ублажения пагубного не достанут тебя, а если и упадет к тебе какая, ты тотчас увидишь ее, отразишь и выбросишь вон.
  Но как воины, сидя в укреплении, не праздно проводят время, но то упражняются в воинских бранных приемах, то подновляют и усиливают свое укрепление, так делай и ты, укрываясь в осознании своей ничтожности. Именно, делай вот что. Ум, как ни держи, все будет отбегать, и не дивно, что в этих отбеганиях нападет на дела твои, кажущиеся добрыми. Как только нападет он на них, тотчас схватит его враг и поразит самомнением, и притом так, что он охотно станет на сторону врага, воротившись к себе, и тебя станет тянуть туда же. Как только заметишь ты это, позови к себе ум свой и скажи ему: слушай, ум! Толкуешь ты мне: и то хорошо, и это не худо. Пусть так; да мне-то что ж из-за этого? Ты ведь собрался хвалить меня. Добре, хвали, я слушаю. Но ведай, что справедливость требует, чтобы ты хвалил меня только за то, что найдешь во мне и в делах моих собственно моего, а что есть во мне от Бога и от благодати Его, то должно быть благодарно и хвалебно возводимо к Источнику своему. Давай же разбирать, что есть у нас с тобой своего и что есть Божие, и Божие будем отлагать на Божию часть, а свое оставлять при себе. Затем, что останется при нас, если только останется, тем и определим свой вес и свое достоинство и за то себя похвалим.
  Итак, начнем. Заглянем во время, предшествовавшее нашему существованию: что были мы тогда? Ничто, и ничего не могли сделать, за что бы Источник всякого бытия, как воздаяние, благоволил даровать нам бытие. Оно есть независимый Божий нам дар, Божие нам благодеяние, начало и поприще и всех последующих нам благодеяний безмерной Его благости. Отложим же его на Божию часть. Потом стали мы жить. Как? И сами не знаем. Много прошло лет, что мы с тобой и не знали, что существуем, а существовали; но и когда узнали это, ничего не могли делать для поддержания своей жизни. Другие руки пеклись о нас, и не сами по себе, а по устроению Всеустроителя всякой жизни и бытия. Нас воспитали, обучили, поставили на ноги. Тут ничего не было нашего - и отлагай это в сторону.
  Стали мы потом сами жить. Что тут наше? Отделим жизненные силы и средства к существованию, кои окрест нас. Они не наши - Божий дар.
  Божий дар - непосредственное ведение Бога, Божий дар - совесть, Божий дар - жажда небесной жизни. Три сии составляют дух нашей жизни, влекущий нас горе. Ты, ум мой, не мой. Бог мне тебя даровал. Не мои и деятельные во мне силы, воля со своей энергией. Не мое чувство, способное услаждаться жизнью и всем окружающим меня. Не мое тело со всеми своими отправлениями и потребностями, условливающими наше телесное благобытие. Все сие Бог даровал. И сам я не свой, а Божий. Дав мне бытие, Бог облек меня сложностью исчисленных сил жизненных и, даровав мне сознание и свободу, законоположил, чтоб я правил всем, сущим во мне, сообразно с достоинством каждой части своего бытия. Во всем этом не поводы к самовосхвалению, а побуждения к сознанию великости и тяготы лежащего на нас с тобой долга и к страху ожидающего нас ответа на вопрос: что мы с собой и из себя сделали?
  Обратимся теперь к средствам жизни. Есть в нас жизнь телесная, жизнь душевная и жизнь духовная. Для каждой из них свои потребны средства, и мы все имеем их под руками, и все они не плод нашего благоприобретения, а дар Божий. Воздух, огонь, вода, земля со всеми своими сокровищами: стихиями, камнями, металлами, растениями и животными, кои доставляют нам все нужное для питания, одеяния и жилищ,- не нами устроены, а даны. Сумма необходимых для нас понятий о всем окружающем нас, порядки житейские, общественные, государственные, искусства и ремесла и правила для действования на всех сих поприщах мы находим готовыми, не ломая головы над их придумыванием, а только усваивая их. Каждый, являющийся на свет, получает их как наследие от предков своих. А у предков откуда все это? Бог посылает людей с особенными дарованиями и с особою силой воли, и они делают новые открытия и усовершают быт человеческий. Но если б ты спросил сих открывателей, как дошли они до того или другого, они сказали бы: сами не знаем, пришло на ум, развивалось, строилось и устроилось. Так всегда было, так и до конца века будет: средства для душевной жизни не наши, а даются. Тем паче это следует сказать о жизни духовно-нравственно-религиозной.
  Бог вложил в душу ведение о Себе в уме и о воле Своей в совести, осенив то и другое чаянием вечноблаженной жизни. Это семя духовной жизни. Оно посеяно в нас и принято в момент вдохнутия Богом в нас Своей Божественной искры жизни. Всякий, рождаясь, приносит с собой и в себе сие семя, которое затем развивается и определенность получает от окружающей его среды людей. Какое неописанно-великое благо родиться среди тех, кои живут истинною духовною жизнью! Но осмотрись. Мы имеем ведение о едином истинном Боге, в Троице поклоняемом; исповедуем Сына Божия, нас ради воплотившегося и все для спасения нашего устроившего; веруем и в Духа Святого, благодатью Своею нас оживотворяющего и духовную жизнь в нас действенно воссозидающего, и с Церковью Божиею срастившими себя имеем, в ней приемля все потребное для хранения и возвышения духовной жизни и оживляясь чаянием воскресения мертвых и жизни будущего века.
  И все сие есть у нас в чистейшем и беспримесном виде, и есть не от нас - дар Божий. Так вот какими богатыми окружен ты средствами к свойственной тебе жизни, и жизни всесторонней, и ни одно из них не есть плод твоих усилий, все тебе дано. Ты призван на пир жизни, уже готовый. Если уместно нам с тобой чем-либо в сем отношении похвалиться, то разве тем, как мы всем этим воспользовались. Это, когда есть в нас в силе, есть наша брачная одежда. Величаться ли ею? Не паче ли побаиваться надо, как бы богатый в милости Устроитель пира, пришедши, не сказал нам: видите, какой пир! А одежда-то у вас какова?!
  Посмотрим же теперь повнимательнее и на одежду сию. Одежду души составляют преимущественно нравственно-религиозные расположения и чувства, укорененные в ней, а не одни дела. Но как те сокровенны, то редко бывают поводом к тщеславию и гордости; дела же, как видимые, лезут в глаза и будто невольно возбуждают делателя к любованию и самовосхвалению в себе, а свидетелей его дел - к похвалению его вовне, которые еще крепче укрепляют и глубже углубляют любование и трубление пред собой. Так вот, рассмотрим свои дела, есть ли в них и что есть, чем бы можно было беспрекословно похвалиться.
  Припомним, что хвалиться можно только тем, что прямо от нашего исходит произволения и независимо ни от чего нами совершается. Но смотри, как идут дела наши? Как они зачинаются? Сходятся обстоятельства и ведут к тому или другому делу, а иной раз приходит на мысль сделать что-либо - и делаем. Но стечение обстоятельств не от нас, и вспадение на мысль сделать что-либо тоже, как очевидно, не наше: кто-то влагает мысль. Таким образом, зачало или зарождение помысла сделать что-либо в таких случаях не может или не должно быть предметом самохваления. А такого рода дел сколько у нас? Если добросовестно разберем, почти все сплошь и рядом. Вот и нечем хвалиться.
  Если можно похвалиться, то только тем, что мы могли не делать и, однако ж, сделали. Ибо как ни сильны бывают внутренние и внешние понуждения на дела, решение на них всегда есть дело нашего произволения. Но и тут решение на дела добрые не всегда бывает добротно. Добротно это решение, когда оно устанавливается по сознанию воли Божией на то и другое дело и из покорности сей воле. Коль же скоро сюда привходит что-либо стороннее, самостное или человекоугодливое, то добротность решения в таком случае тускнеет и омрачается. Решаемся иной раз, боясь, что скажут, если не сделаем, иной раз, чая себе какого-либо удовлетворения и выгоды от дела, теперь или впоследствии, а иной раз оттого, что нельзя иначе: и не хотелось бы, но надо сделать. Все такие дела не могут стоять в ряду чисто добрых дел и хоть совне кажутся похвальными, но по внутреннему достоинству пред Богом и совестью не стоят похвалы. Рассмотрим же, сколько у нас такого рода дел? И опять придется осознать, что почти сплошь и рядом. И опять, выходит, нечем хвалиться.
  Итак, добрые дела наши, если строго их разберем, не дадут нам открыть уста для восхваления себя пред другими или для трублений внутри пред собой. Если же мы приведем при этом на память все дела свои неодобрительные: пустые, суетные, бесполезные, вредные, беззаконные, богопротивные, каковых, конечно, найдется немало, то что тогда должны почувствовать? Может быть, скажет кто: взвесь ту и другую сторону, и какая перетянет, по той и суди себя. Но такого рода прием в сем случае неуместен. Дела идут изнутри. Если есть дела недобрые, то, значит, внутреннее наше не в добром порядке, а оно-то и определяет нашу цену пред Богом - самую существенную цену. Если оно не может быть одобрено, то и весь человек недостоин одобрения.
  Еще одно прискажу: все дела, нами видимо совершаемые в семействе, в обществе, по службе, составляют наше поведение. Если осмотримся кругом, не можем не сказать, что в общем поведение наше большею частью исправно. Но так же ли исправно при сем и внутреннее, этого утверждать не можем. Глаза окружающих нас сильное имеют давление на наши замыслы. Эти свидетели заставляют нас не давать хода тому худу, которое возникает в сердце: мы воздерживаемся от худа - и поведение наше является исправным. Не будь их, поведение наше оказалось бы совсем в ином виде. Да оно и бывает нередко таковым, коль скоро мы уверены, что чужой глаз не увидит нас.
  И бывает с некоторыми, что коль скоро внешняя их обстановка изменяется и они могут пожить свободнее, все, что прежде укрываемо было из боязни чужих глаз, вырывается наружу, и прежде исправный человек является и пьяницей, и развратником, и даже грабителем. Все эти дурные позывы не теперь породились. Они были, но ходу не имели, а теперь получили свободу и проявились. Но если все это только внутри, то и весь человек был таков: пьяница, развратник, грабитель, несмотря на не таковую внешность. Рассмотри-ка хорошенько, не принадлежишь ли и ты к такому разряду. Если да, хоть в некоторой степени, то тебе не следует хвалиться и принимать похвалы.
  Заключу: если по примеру всего сказанного теперь ты будешь почаще просматривать свою жизнь, то когда враг начнет трубить тебе в уши, как ты хорош, это трубление не найдет внутри тебя отголоска в самочувствии и самоодобрении, а напротив, будет отражаемо всякий раз самыми смиренными и уничиженными о себе мыслями и чувствами.
(Прп. Никодим Святогорец)"
 
 
 
"Сказать что-либо со смирением не значит говорить учительски, а так, как сам слышал от Аввы и от отцов. Если же полезно сказать что-нибудь брату, а тщеславие внушает тебе усладиться сим, то знай, что враг хочет воспрепятствовать тебе сделать пользу брату. Если будешь слушаться тщеславия, брат никогда не получит через тебя пользы; но отвергни тщеславие и презри оное; а когда скажешь брату должное, покайся пред Богом, говоря: "Прости меня, Господи, что я тщеславно говорил"; и в последнем случае поступай так же.
(Прп. Варсонофий Великий)"
 
 
"Мечтательность сильно действует в обольщенных “мнением”… Она постоянно сочиняет мнимодуховные состояния, тесное дружество со Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, гласы, наслаждения, зиждет на них ложное понятие о себе и о христианском подвиге, зиждет вообще ложный образ мыслей и ложное настроение сердца, приводит то в упоение собою, то в разгорячение и восторженность. Самая скрытая из всех душевных страстей - тщеславие. Эта страсть более всех других маскируется перед сердцем человеческим, доставляя ему удовольствие, часто принимаемое за утешение совести, за утешение божественное. Тщеславие в отношении к истинной славе есть блуд.
(Свт. Игнатий (Брянчанинов))"


 
 
"Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также любит.
(Прп. Амвросий Оптинский)"




  "Тщеславие есть неразумная страсть и удобно примешивается ко всякому делу добродетели. щеславный – бесплатный работник, – несет труд, а награды не получит. Воздержание тщеславного – дым из печи; и то и другое рассеивается в воздухе. Тщеславие есть подводный камень; если об него ударишься, погубишь груз. Истинная добродетель не ищет людской похвалы...

  Бывает, что бесы усыпляют разжжение плоти и выводят изнутри нечистые помыслы с хитрым намерением, чтоб подвизающийся подумал, что строгостью своей жизни совсем победил дух блуда, что сердце его очистилось и стало близко к святости святых – и он взошел на самый верх святости.
  Такого нередко заставляют они рассказывать самому себе о своих подвигах: я сделал то и то, так и так подвизался и истомлял себя, не давая ему; однако ж, прибавлять при сем: не я, но благодать, яже во мне. Не позволяют же они ему исповедывать Бога помощником в том, чем хвалиться его заставляют, чтобы он, яко собственными трудами совершивший все в своих подвигах, и хвалу за то всю присваивал себе – и чрез такое невоздавание славы Богу погряз в глубину богохульства, несмысленно величая себя самопомощным.
(Прп. Нил Синайский)"




"Хочешь ли стяжать неотступную любовь к молитве, прежде приобучи сердце не зазирать чужих согрешений, но предтечею сего должна быть ненависть к тщеславию.
(Прп. Иоанн Лествичник)"


 
"Можно много поститься, много молиться и много добра делать, но если при этом будем тщеславиться, то будем подобны бубну, который гремит, а внутри пустой.
(Прп. Силуан Афонский)"

 

  
"В духовной жизни требуется внимание. Делая что-либо по тщеславию, духовные люди остаются с пустотой в душе. Их сердце не преисполняется, не становится окрыленным. Чем больше они увеличивают свое тщеславие, тем больше увеличивается и их внутренняя пустота, и тем больше они страдают. (Прп. Паисий Святогорец)"

 

  
"Праведно (справедливо - от авт.) гнев посещает высокомудрствующий (тщеславный - от авт.) о себе ум, т. е. оставление его, или попущение ему потерпеть нападки от демонов и в деятельности и в умствовании; чтоб он пришел чрез это в чувство естественной своей немощности и в сознание покрывающей его и все доброе в нем совершающей Божией силы и благодати, и смирил себя, далеко отревая от себя неестественную и чуждую ему высимость, дабы иначе не нашел на него другой гнев, — гнев отъятия ниспосланных прежде даров.
(Прп. Максим Исповедник)"

 

  

  








  Причина тщеславия (любочестия) - славолюбие, рождающееся в свою очередь из гордости и неотделимых от неё сластолюбия, своеволия и злолюбия... 

  "11 И хотя он распрострёт посреди его руки свои, как плавающий распростирает их для плавания; но Бог унизит гордость его вместе с лукавством рук его.
  12 И твердыню высоких стен твоих обрушит, низвергнет, повергнет на землю, в прах.
  (Ис. 25)"

 
  Тщеславие является родной сестрой хвастливости (внешнего славолюбия, проявляющегося во внешних, телесных поступках и словах славолюбца)... 
  Можно сказать, что тщеславие - это внутреннее славолюбие человека... 
  Порок тщеславия противостоит добродетелям самоукорения и самоосуждения...
  Слава – что это?... 
  Слава – суть достоинство, честь и хвала Божии - Святой Троицы, сотворившей все видимое и невидимое… 
  Потому и называется человеческая слава тщетной, что тварь мечтательно узурпировала себе достоинство Творца… 
  Недаром тщеславие является основной причиной язычества (идолопоклонства), похищающего (узурпирующего) славу Божию:
 
  "12 Ибо вымысл идолов - начало блуда, и изобретение их - растление жизни. 
  13 Не было их вначале, и не вовеки они будут. 
  14 Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец. 
  15 Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его, как бога, и передал подвластным тайны и жертвоприношения. 
  16 Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было, как божество. 
  (Прем. 14)" 
 
  Иллюзия (невежество, фантазия) или и лицемерие вместо истины… 
  И потому еще называется человеческая слава тщетной, что она длится максимум несколько десятков лет… 
  А потом – вечное бесславие… 
  Даже и в этой земной жизни кумиры миллионов людей после своей смерти зачастую становятся предметом всеобщих презрения и насмешек…
  В нашей повседневной жизни слава чаще всего представляет из себя обычную похвалу – либо от других людей, либо от самого себя внутри - в виде мыслей, эмоций, образов или в виде только соответствующих похвале чувств… 
  Удовольствие от похвалы настолько сильно, что оторвать от него внимание очень тяжело… 
  И не мудрено – присваивать себе принадлежащее Христу - Богу… 
  Недаром Христос упрекал иудеев в их неспособности к вере из-за принятия славы друг от друга…
  Тщеславие, кроме всего прочего - и очень тонкий (особенно эмоция - чувство своей хорошести), не всегда явно заметный предмет, очень коварный, нередко прикрывающийся аргументами откровенной справедливости… 
  В этом состоит опасность тщеславия... 
  Хочет, например, человек избавиться от тщеславной мысли, что он стильно одевается… 
  Одевает такой человек простую, дешевую одежду… А тщеславие опять говорит: "Молодец, просто одеваешься"… 
  И так во всем… 
  Что бы человек ни сделал уничижающего себя, тщеславие всегда его похвалит либо внутри, либо устами других людей (мол, молодец - смиряешься)… 
  В злой универсальности тщеславных помыслов (подходящих для всех без исключения обстоятельств) и состоит одна из их опасностей...
  Помыслы тщеславия преследуют человека в той или иной степени до самой его смерти… 
  Христианину необходимы непрестанная бдительность и острое внимание, чтобы замечать их сразу, по мере их появления... 
  Нужно незамедлительно отсекать их покаянием и молитвой (например, Иисусовой), чтобы "не впасть в искушение"… 
  Человек же, культивирующий тщеславие, по определению мечтательно ставит себя выше Христа, иллюзорно похищая вместе со Славой Христовой и сам статус Божий… 
  Тщеславный  человек, по определению не хочет и не может исполнить ни единой заповеди Христовой… 
  Если такой человек и является как бы воцерковленным, то Церковь для него является лишь средством принятия славы человеческой… 
  О чем и говорил Господь иудеям… 
  Его слова очень актуальны (а может быть, даже и более, чем раньше) в наше время… 
  Вредность же тщеславия состоит в том, что оно не позволяет человеку видеть в себе зло, оно препятствует появлению в нем самого фундаментального условия его спасения - желания видеть в себе зло... 
  А нежелание видеть в себе зло и вытекающее из него невидение своего зла (духовная слепота) толкает, в свою очередь, человека к желанию видеть зло в ближнем... 
  Видение же зла в ближнем неизбежно толкает человека как к осуждению ближнего, так и к еще большему собственному тщеславию... 
  Все это в совокупности, практически не дает человеку никакой возможности покаяться, изменить свою жизнь по существу, а не по форме, а значит, не позволяет и спастись...
  Здесь ярко прослеживается причинно-следственная взаимосвязанность пороков, когда они взаимно перетекают один в другой, меняясь между собой статусами причины и следствия и попеременно, и единовременно... 
  Хорошо видны здесь порочные и нераздельность, и неслитность, и неразлучность... 
  Тщеславия необходимо остерегаться как евангельской проказы… 
  Нечестивая душа тщеславного человека после своего исхода из тела бежит от Христа в геенну без оглядки… 
  Как если бы ей на шею повесили мельничный жернов, и бросили в глубину морскую… 
  Там будет "кромешная" темнота и "скрежет зубовный"… 
  Главная вредность тщеславия состоит в том, что являясь следствием гордости, оно ее же и развивает...
 
  Врачуется тщеславие посильными самоукорением и самоосуждением, скрытным (скрываемым), непрестижным (даже и "позорным") общественно полезным трудом, непрестанным покаянием в нем и усердной жизнью по всем заповедям Христовым, смиряющей человека...  

"Скрыв добродетель, не возносись умом как хорошо поступивший. Правда требует не только скрывать доброе, но и не думать ни о чём из запрещенного.
(Прп. Марк Подвижник)"




 
 
  Замечательным материалом на данную тему являются соответствующие лекции проф. МДАиС Осипова А. И. с его официального сайта, "Слово" прп. Антония Великого с сайта Святоотеческое наследие, статья иер. Павла Гумерова с сайта Православие.Ру и соответствующие же материалы с сайтов Азбука веры, Православие и мир, Логослово, Серафимов и Тихая пристань и Голливудский шедевр "Адвокат дьявола" (смотреть без детей)...
 
 





 

                                                ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ !
 
Категория: Пороки | Добавил: sglouk (09 Ноя 13)
Просмотров: 270

Поиск