"Ищите прежде Царствия Божия и правды Его"

Категории раздела

Молитва Иисусова (аудио) [1]О главном... [25]
Добродетели [65]Пороки [88]
Вопросы и ответы [163]Дневники [43]

Статистика

Форма входа

Логин:
Пароль:

Основной раздел

Главная » Статьи » Вопросы и ответы

116. Окончание 6 ответа на вопрос 116.


  "Когда видите, что вас чернят, принимайте то, как целительные грязи.
  Утешения ищете?! Всякое утешение у Господа, чего ради и именуется Он Богом всякой утехи. Когда душа, хоть немножко вкусит Господа, по благодати Его, тогда все скорбности отпадают и память об них исчезает.
  Поста не чуждайтесь. Он — вещь прелюбезная. Только помалу. Обычно так, чтоб после еды все в душе оставалось по-прежнему, т. е. и та же теплота сердца, и та же светлость мысли. Это мерка.
  Когда посылаются бедствия — это милость Божия, ибо через них дается возможность избавиться от вечного наказания.
  Молиться только по молитвеннику это примерно то же, что говорить с Богом по разговорнику.
  Царствие Небесное - мир Христов. В душе, в которой от покорности Богу утихли страсти, царствует Бог, царствует мир Христов.
  Знать, что Христос умер - это история. Верить, что Он умер за меня - это спасение.
  Бог никого не оставляет. У Него все дети. Нет пасынков.
  Не говорите - не могу. Это слово не христианское. Христианское слово: Вся могу. Но не сам по себе, а о укрепляющем нас Господе, как уверяет апостол.
  Прискорбности не оставляют - даром разве это? Бог устрояет. Чего ради? Того ради, что любит вас...Любит и чистит, чтобы были чисты и горели, как алмаз на солнце. - И путь в Царствие вам услаждает, ибо колесница, на коей туда достигают, есть терпение. А терпеть как, когда нет прискорбностей? Вот они и посылаются.
  Всем один труд сей — победить страсти и стать чистым, житейски ли кто живет или удалившись от мира.
  Надо уметь разделять себя на самого себя и врага, кроющегося во мне.
  Хождение в церковь – самое лучшее средство к раскрытию духа молитвенного, при коем не посмеет окаменеть сердце.
  Есть крест внешний – на плечах лежит. Это скорби, беды, лишения, болезни, нападки, напраслины. Есть крест внутренний – самоотвержение с самоумерщвлением, то есть борьбой с собою, безжалостной к себе. Есть крест духовный, Божий или Божественный, – распятие по воле Божией.
  Я так понимаю, что счастлив тот, кто чувствует себя счастливым. Об этом у людей столько разных понятий и вкусов, что не разберешь. Я же потихоньку вам скажу, что пока вы не в духе живете, не ждите счастия.
  За любовь к другим Бог прощает грехи любящего.
  Свой крест у каждого из нас. И каждому во спасении только его крест. Не завидуй другому, почитая крест его более лёгким: веса и тяжести креста никто не может знать, кроме того, кто несёт его. То несомненно, что какой ты крест ни возьми, никакой тебе не годится, кроме твоего. Крест наш так пристал к нам, как кожа к плоти: хочешь не хочешь, а крест всё на тебе, и мы все под крестом.
  Сколько кто сам любит своих родителей, столько будет любим и уважаем своими детьми, когда их Бог пошлет.
  Не можешь делом делать добро, сделай его словом; не можешь словом, делай его помышлением.
  Всегда при речах осуждающих, держите правило: не верить. Один старец, когда к нему пришел кто-то и начал худо говорить о другом, спросил его: «откуда знаешь о том»? Тот сказал: один добрый человек рассказывал. — «Ну нет, не добрый,» — отвечал ему старец. — «Если бы был добрый, не стал бы худо говорить о другом».
  Все надо совершать сердцем. Сердцем любить, сердцем смиряться, сердцем к Богу приближаться, сердцем прощать, сердцем молиться, сердцем благословлять.
  Больше сокрушения о греховности надо, чем перечисления грехов, хоть и это необходимо. Больше молитвенных воздыханий из сердца, чем прочитывания молитв, хоть и это нужно.
  Взгляните, понаблюдайте за сердцем вашим в продолжение небольшого времени и увидите, что в нем делается: получили неприятность – рассердились; встретили неудачу – опечалились; увидели равного себе, готового занять высшее место – начинаете завидовать; подумали о своих совершенствах – заболели гордостью; человекоугодие, тщеславие, похоть, сластолюбие, леность, ненависть – так и поражают бедное сердце.
  Прощение грехов подаётся не по нашим заслугам, а по милости человеколюбивого Бога, всегда готового прощать, как только кто обратится к Нему с раскаянием. И делает недостойным прощения не великость и множество грехов, а одна нераскаянность. Как только вы сокрушились и раскаялись, прощение уже присуждается вам на небе, а в момент исповедания сие небесное решение объявляется вам.
  Просмотри всякий жизнь свою, все нечистое в ней вымой слезами покаяния и потом, до положения живота, стой твердо в трудах доброделания и очищай сердце от худых помыслов и страстей.
  Никтоже может приити ко Мне, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его. Сердце новое и дух новый подает Сам Бог. Человеку самому жаль себя. Слившись с плотию и грехом, он стал одно с ними.
  Перед смертию душа и тело отдают человеку то, что он полагал в них в продолжение жизни.
  Бог всё для тебя и делал, и делает, а ты не хочешь угождать Ему; диавол ничего для тебя не делает и только тиранит тебя грехом, а ты охотно и неутомимо работаешь ему. Ты дружишь с ним через грех, а он злобствует к тебе через него. Манит к греху обещанием сласти от него; впадающих же в грех мучит и терзает им. Здесь внушает, что грехи - ничего, а там будет выставлять их в наше обличение как важные пункты. Он трясется от злобной радости, когда кто попадется в сети греха и остается в них.
  Неиспорченному уму и сердцу нечего доказывать, что есть (что существует - от авт.) Бог. Он знает это непосредственно и убежден в сем глубже, чем могут доказать все доказательства.
  Пост и вообще постническая жизнь – лучшее средство к сохранению здоровья (не столько телесного, сколько духовного - от авт.) и к процветанию его.
  Христианская любовь проверяется в добром отношением к недругам.
  Делать выбор между истинами Откровения и одним из них верить как несомненным, а другие отвергать или подвергать сомнению — значит то же, что Откровение не считать Откровением и Того, Кто открыл истины спасения, подвергать уничижению.
  Истинная христианская жизнь есть жизнь, доставляющая глубокий покой.
  Возрастение молитвы конца не имеет. Если останавливается сие возрастение, значит жизнь остановилась. 
  Это верно вы говорите про грехи наши поминутные: то слово прорвалось немирное, то мысль набежала на недоброе, то дело какое впопыхах не ладно сделано, и подобное. Все это грехи, в кои, как говорится, праведник семь раз на день падает, а мы с вами и каждый час больше, чем семь раз. Но и в этих всех надо каяться, как следует, с сознанием своей вины и с сокрушением сердца.
  Исповедовать Господа не то одно имеет значение, чтоб устами сказать, что верую в Господа. Это значит и вообще быть христианином. Следовательно, исповедует Господа настоящим образом тот, кто, веруя в Господа и освящаясь таинствами и благодатные чрез них получая силы, живёт свято по заповедям Божиим под руководством пастырей, – и всё в духе и по законоположениям св. православной Церкви. Вот настоящий исповедник! А не тот, кто устами только исповедует Господа.
  Чем наипаче удерживается в душе благодать? – Смирением. За что наипаче отходит? – От какого-нибудь движения гордости, самомнения и самонадеянности. Как только ощутит она внутри этот дурной запах гордыни, тотчас и удаляется.
  Отчего душа бывает пуста? Оттого, что вышел Посетитель душ по какой-либо ее вине и для какого-либо научения. Может быть, бывает и естественная пауза – отдых всех сил, которые, как тварные, не могут держать себя в постоянном напряжении без истощания и отдыха.
  Взявшись за труды покаянные и не видя успеха, не робей. Все ищи и ищи, опираясь надеждою на обетования Божии. Ты только что отстал от одного берега, другой же совсем еще не виден. Работай сильнее веслами (средствами покаянными, подвижническими) – и берег покажется.
  На молитве в самом начале недоброе наше всегда предлагает какое-либо дело, будто нужное, чтоб озаботить им. Если не остережется начинающий молиться, то уходит помыслом в предложенное дело, а о Боге и молитве забывает; кивает поклоны, как кукла. Чтоб избежать этого, надобно пред молитвою твердым помыслом все отбросить и приступить к молитве голою душою, чтоб она, совершая молитву, одну её имела в заботе.
  Где обрести и как принять благодать, начинающую жизнь нашу? Стяжание благодати и освящение ею нашего естества совершается в Таинствах.
  И какого успеха можно ожидать, когда нет стремительной ревности о христианском богоугождении? В чем нет труда, то будет еще исполняться; но коль скоро потребуется в чем-либо усиленный труд или какое-либо самопожертвование - тотчас последует отказ, по невозможности совладеть с собою. Ибо тогда не на что будет опереться, чтобы подвигнуть себя на доброе дело; саможаление подорвет все опоры. Если же примешается другое какое побуждение, кроме указанного, то оно и доброе дело сделает недобрым.
  Надо все делать во славу Божию, наперекор живущему в нас греху; а без сего мы будем все исполнять только по привычке, по требованию приличия, потому что так издавна делалось и так делают другие. Надо делать все; а в противном случае мы иное сделаем, а иное нет, и притом без всякого сокрушения и даже памяти о пропусках. Надо все делать со вниманием и осмотрительностью, как главное дело; а иначе мы будем делать как пришлось.
  Не всякое однакож совершение молитвы или молитвословие есть молитва. - Стать пред иконою - дома, или здесь - и класть поклоны - не есть еще молитва, а принадлежность молитвы; читать молитвы на память, или по книжке, или слушать другого читающаго их - еще не есть молитва, - а только орудие или способ обнаружения и возбуждения ее. Сама молитва есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу, - чувства самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прощения, усердного припадания, сокрушения, покорности воле Божией и проч. Вся забота наша должна быть о том, чтоб, во время наших молитвословий, сии и подобныя им чувства наполняли душу нашу, чтоб, когда язык читает молитвы, или ухо слушает, а тело кладет поклоны, сердце не было пусто, а в нем качествовало какое-либо чувство, к Богу устремленное. Когда есть сии чувства, молитвословие наше есть молитва, а когда нет, - оно не есть еще молитва.
  В болезни учитесь смирению, терпению, благодушию и Богоблагодарению.
  Я не умею горевать об отходящих, когда уверен, что они отходят ко Господу. Как горевать о них, когда они радуются? Если они видят нас (а точно, видят), то как им неприятно видеть наши слезы! Сказал бы, что плачем о себе, что их теряем, и это не ладно.
  Смерти чего страшиться? Но того, что по смерти, надо бояться, - и стараться всегда быть готовой к тому. Готовность есть - плач о грехах, посильное делание добра и непоколебимая вера в Господа Спасителя, всем спастися желающего. Всем? Следовательно, и вам. А чего Господь желает, тому кто может помешать?
  Как мы можем сказать, что эта болезнь не послана Господом для отвращения какой-либо беды от болящей или от вас... Течение жизни сокрыто от нас, и случайности ея бывают так непонятны, что нам ничего не остается, как взывать: Буди воля Твоя, Господи! Ибо знаем, что от Господа идет всегда одно добро.
  Все от Бога: и болезни и здоровье, и все от Бога, подается нам во спасение наше. Так и ты, принимай свою болезнь и благодари за то Бога, что печется о спасении твоем. Чем именно посылаемое Богом служит во спасение, того можно не доискиваться потому, что и не узнаешь, может быть. Посылает Бог иное в наказание, как эпитимию, иное в образумление, чтоб опомнился человек; иное, чтоб избавить от беды, в которую попал бы человек, если бы был здоров; иное, чтоб терпение показал человек и тем большую заслужил награду; иное, чтоб очистить от какой страсти, и для многих других причин...

(Свт. Феофан Затворник)"

 


  "Учить ближнего столько же противно смиренномудрию, как и обличать его. Как оруженосец царя предстоит ему всегда готовым, так душе должно быть всегда готовой против беса блудного.
  Когда мы покроем согрешение брата своего – и Бог покроет наши согрешения; а когда мы обнаружим грех брата, и Бог объявит наши грехи.
  Не оправдывай себя - и обретёшь покой.

  Если ты делаешь добро брату доброму, то для падшего сделай вдвое, потому что он немоществует.
  В ком сердце твое не вполне уверено, к тому не прилепляйся сердцем твоим.
  Злоба злобы не уничтожает. Но если кто делает тебе зло, тому ты делай добро, чтобы добрым делом уничтожить злобу.
  Когда пчелы будут прогнаны дымом из улья, тогда взимается сладостный труд их: так и плотское наслаждение изгоняет страх Божий из души и губит всё благое дело её.
  Всякое телесное упокоение мерзостно пред Богом.
  Начало зол есть рассеянность.
  Если уничижишь себя, то найдешь покой, потому что укоряющий себя сохраняет терпение во всех случаях.
  Если будем искать покоя, то он будет убегать от нас, если же мы будем убегать от покоя, то он погонится за нами.
  Полезно удаляться от причин ко греху. Человек, находящийся близ повода ко греху, подобен стоящему у края глубокой ямы, и враг удобно ввергает его в неё, когда только захочет.
  Нищета, скорбь, теснота и пост – вот работные орудия монашеской жизни.
  Три главные делания: бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему.
  Если будешь смиренно думать о себе, то найдешь покой везде, где бы ты ни был.
  В какое бы затруднительное положение ты ни пришел, победа в нём — молчание.
  Мы и братия наши как бы две картины. Если человек, смотря на себя, находит в себе недостатки, то в брате своем он видит совершенства. Если же сам себе кажется совершенным, то, сравнивая с собой брата, находит его худым.
  "Больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за ближняго своего." Ибо если кто услышит оскорбительную речь и, имея возможность сам сделать подобное, подвизается понести труд, терпеть и не сказать ничего или если кто, будучи оскорблен на деле, сделает себе принуждение и не отплатит тем же огорчившему, такой человек полагает душу свою за ближнего своего.
(Прп. Пимен Великий)"



 

  "Утром испытай себя, как провел ты ночь, и вечером так же, как провел день. И среди дня, когда отяготишься помыслами, рассмотри себя.
  Невозможно достигнуть совершенного страха (страха Божия - от авт.) иначе, как только первоначальным страхом.
  Вникайте умом вашим, братия, в свойство вещей и берегитесь, чтобы не вознерадеть, ибо и малое нерадение подвергает нас великим опасностям.
  Дерзость бывает многообразна: можно быть дерзким и словом, и осязанием, и взором.
  Полагающемуся на свой разум или на своё суждение невозможно повиноваться или последовать доброму делу ближнего.
  Если искушаемый страстию смущается, то сие происходит от неразумия и гордости.
  Кто не презрит всех вещей, славы и телесного покоя, а вместе с тем и самооправдания, тот не может ни отсечь своих пожеланий, ни избавиться от гнева и скорби, ни успокоить ближнего.
  Признаком того, что кто-либо добровольно исполняет страсть, служит его смущение в то время, когда его обличают или исправляют в ней. А без смущения переносить обличение, т. е. вразумление, есть признак того, что кто-либо был побежден страстию или исполнил её по неведению.
  Чадами называют святые тех, которые их словами обращаются от греха к добродетели.
  Жизнию своею лжёт тот, кто, будучи блудником, притворяется воздержным; или, будучи корыстолюбив, говорит о милостыни и хвалит милосердие, или, будучи надменен, дивится смиренномудрию.
  Неприлично кому-либо исправлять брата в то самое время, когда он согрешает против тебя; да и в другое время не должно делать сего для того, чтобы мстить за себя.
  Оживите себя смиренномудрием вместо высокоумия, которым вы себя умертвили.
  Не требуй любви от ближнего, ибо требующий (её) смущается, если её не встретит; но лучше ты сам покажи любовь к ближнему, и успокоишься, и таким образом приведёшь и ближнего к любви.
  Скорби привлекают к душе милость Божию, подобно тому как ветры наносят дождь.
  Нет ничего хуже осуждения, презрения или уничижения ближнего.
  Не великое дело не судить того или сострадать тому, кто находится в скорби и покоряется тебе; но велико - не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтённым тебе.
  Имейте сердце твёрдое, имейте великодушие: пусть ваша любовь друг к другу побеждает всё случающееся.
  Трояким образом, как говорит Василий Великий, можем мы угодить Богу: или благоугождаем Ему, боясь муки, и тогда находимся в состоянии раба; или ища награды, исполняем повеления Божии, ради собственной пользы, и посему уподобляемся наемникам; или делаем добро ради самого добра, и тогда мы находимся в состоянии сына.
  Если ты рассеиваешься мыслями, укоряй себя во всем и повергни немощь твою перед Богом. Он поможет тебе и укрепит тебя преуспеть в Нём.
  Хотя мы и не достигли совершенства, но само это желание есть уже начало нашего спасения. От этого желания мы начнем с помощью Божией подвизаться, а через подвиг получаем помощь к стяжанию добродетелей.
  Христиане, чем больше приобретают добродетелей через соблюдение заповедей, тем более усваивают себя Богу, и чем более усваиваются Ему, тем более они познают Его и Он знает их.
  Отцы сказали, что человек приобретает страх Божий, если имеет память смерти и память мучений, если каждый вечер испытывает себя, как он провел день, и каждое утро, - как прошла ночь, если не будет дерзновенен в обращении, и наконец, если будет находиться в близком общении с человеком, боящимся Бога.
  Отсечение своей воли есть кровопролитие, и для достижения этого человек должен потрудиться до смерти и отвергать свою волю.
  Телесные труды приводят к смирению. Каким образом? — Душа как бы состраждет телу и сочувствует во всем, что делается с телом. Труд смиряет тело, а когда тело смиряется, смиряется и душа.
  Если кто перенесет искушение с терпением и смирением, оно пройдет без вреда для него. Если же он будет малодушествовать, смущаться, обвинять каждого, он только будет отягощать самого себя, навлекая на себя искушения, повредит себе, тогда как искушения приносят большую пользу тому, кто переносит их без смущения.
  Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое склоняется по страсти похотения; через то освободишься и от тщеславия, ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию — свободное обращение, а свободное обращение есть матерь всех страстей.
  Если кто постарается со вниманием и смиренномудрием позаботиться о себе и покаяться во грехах своих, - он очистился от грехов, которые сделал в продолжение всего года. Тогда душа его освободится от тяготы, и таким образом он очищенным достигнет святого дня Воскресения, и неосужденно причастится святых Таин, сделавшись через покаяние в этот святой пост новым человеком.
  Кто без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости.
  Таково естество любви: настолько мы не любим Бога, насколько каждый удален от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближними; и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся С Богом.
  Не расслабляй себя мирскими беседами, ибо они не допускают тебя преуспевать о Боге.
  Не должно желать избавиться от страсти для того, чтобы избежать происходящей от неё скорби, но по совершенной ненависти к ней, как сказано: совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми (Пс. 138:22).
  Кто ненавидит огорчающих его, тот ненавидит кротость, и кто бегает от оскорбляющих его, тот бегает покоя о Христе.
  Не возмущайся, не приходи в недоумение, когда увидишь в себе действие какой-либо страсти. Когда восстанет страсть, подвизайся против нее, старайся обуздать и искоренить ее смирением и молитвой.
  Всегда отсекайте страсти, пока они еще молоды, прежде чем они укрепятся в вас и станут удручать вас, ибо тогда придется вам много пострадать от них; потому что одно дело вырвать маленькую былинку, и другое — искоренить большое дерево.
  Когда помысл говорил мне о солнце, что это солнце; или о тьме, что это тьма, я не верил ему, ибо нет ничего тяжелее, как верить своим мнениям.
  Если страсть тревожит нас, то мы не должны этим смущаться: смущаться тем, что тревожит нас страсть, есть дело неразумия и гордости и происходит от того, что мы не знаем своего душевного состояния и избегаем труда, как сказали Отцы. Потому мы и не преуспеваем, что не знаем меры нашей и не имеем терпения в начинаемых нами делах, но без труда хотим приобрести добродетель. Чему удивляется страстный, когда страсть тревожить его? Зачем смущается? Ты стяжал ее, имеешь в себе и смущаешься! Принял в себя и залоги ее, говоришь: зачем она тревожит меня? Лучше терпи, подвизайся и моли Бога.
  Каждый молящийся Богу: "Господи, дай мне смирение", должен знать, что он просит Бога, дабы Он послал ему кого-нибудь оскорбить его. Так что, когда кто-нибудь оскорбляет его, то он и сам должен досадить себе и уничижить себя мысленно, чтобы в то время, когда другой смиряет его извне, он сам смирял себя внутренно. Другой не только радуется, когда его оскорбляют, но и сожалеет о раздражении оскорбившего его. Бог да введет нас в такое состояние. Чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу - это путь ко смирению; само же смирение божественно и непостижимо.
  В братолюбии изнемогаешь ты оттого, что принимаешь помыслы подозрения на ближнего и веришь своему сердцу; это случается с тобой также и потому, что ты не хочешь ничего потерпеть против твоей воли.
  Будьте уверены, что всякое дело, которое вы делаете, велико ли оно, как мы сказали, или мало, есть восьмая часть искомого; а сохранить свое состояние, если случится из-за этого не исполнить дела, есть три восьмых с половиною... Если же для того, чтобы исполнить дело вашего служения, будет надобность увлечься, отступить от заповеди и повредить себе или другому, споря с ним, то не надобно терять три восьмых с половиною для того, чтобы сохранить одну восьмую. 
Если мне встретится какое-либо дело, то мне приятнее поступить по совету ближнего, хотя бы случилось испортить оное, по его совету, нежели и хорошо исполнить дело, последовав своей воле.
  Невозможно кому-либо разгневаться, если сердце его сперва не вознесется над ним, если он не уничижит его, и не сочтет себя высшим его.
  Чего хотим мы от чужой тяготы? Есть у нас, о чем заботиться, братья! Каждый да внимает себе и своим грехам. Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поскольку Он знает и душевное устроение каждого и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложение, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он сам Один знает. Не должны ли мы трепетать, слыша, что случилось с одним великим старцем, который, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: "о, худо он сделал!" Или вы не знаете, какое ужасное событие повествуется о нем в Отечнике? Святой ангел принес к нему душу согрешившего и сказал ему: "посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же повелишь ты поместить его, в царство или муку?" Есть ли что страшнее сей тяготы? Нет ничего хуже осуждения, презрения или уничижения ближнего.
  Мыслью лжет тот, кто принимает за истину свои предположения, т. е. пустые подозрения на ближнего: такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что из-за него прекратили беседу. Если кто скажет слово, то он подозревает, что оно сказано для оскорбления его. Вообще в каждом деле он постоянно таким образом замечает за ближним, говоря: он ради меня это сделал, он ради меня это сказал, он это сделал для того-то.
  Оттого, что человек дозволит себе малое зазрение ближнего, оттого, что говорит: "что за важность, если послушаю, что говорит сей брат? Что за важность, если и я скажу вот такое-то слово? Что за важность, если я посмотрю, что будет делать сей брат или тот странник?" - (От него самого) ум начинает оставлять свои грехи без внимания и замечать грехи ближнего. И от этого потом происходит, что мы осуждаем, злословим, уничижаем ближних, а наконец впадаем и в то самое, что осуждаем.
  Веруй, что все случившееся с нами, до самого малейшего, бывает по промыслу Божьему, и тогда ты без смущения будешь переносить все находящее на тебя.
  Бывает, что кто-нибудь из вас увидит что неполезное, он отходит и осуждает это и влагает то в сердце другому брату своему, и не только сам повреждается, но вредит и брату своему, вливая в сердце его злой яд. Порицать - значит, сказать о ком-нибудь: такой-то солгал или разгневался, или впал в блуд, или сделал что-либо подобное. Вот такой злословил брата, т. е. сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник. Вот этот осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, так такового.
  Будучи страстными, мы отнюдь не должны веровать своему сердцу; ибо кривое правило и прямое кривит.
  Видя, что брат его согрешил, вздохнул и сказал: «горе мне! как он согрешил сегодня, так согрешу и я завтра». Видишь ли твердость? Видишь ли состояние души? 
Слышал я о некоем брате, что когда он приходил к кому-либо из братий и видел келью его невыметенною и неприбранною, то говорил в себе: блажен сей брат, что отложил заботу обо всем, или даже обо всем земном, и так весь свой ум устремил ввысь, что не находит времени и келью свою привести в порядок. Также если приходил к другому и видел келью его убранною, выметенною и чистою, то опять говорил себе: как чиста душа сего брата, так и келья его чиста.
  Никто не может сказать: "я нищ, и мне не из чего подавать милостыню"... Можешь словом утешить брата своего; и так окажи ему милосердие словом, и услышь сказанное: слово благо паче даяния (Сир. 18, 17). Если же и словом не можешь помочь ему, то можешь, когда огорчится на тебя брат твой, оказать ему милость и потерпеть ему по время его смущения, видя его искушаемым от общего врага, и вместо того, чтобы сказать ему одно слово, и тем более смутить его, ты можешь промолчать; этим окажешь ему милость, избавляя его от врага.
  Душа, по преступлении заповеди, предалась, как говорит святой Григорий, прелести сластолюбия и самозакония, и возлюбила телесное, и некоторым образом стала как бы нечто единое с телом и вся сделалась плотью... и бедная душа как бы состраждет телу и соучаствует во всем, что делается с телом. Посему-то и сказал старец, что и телесный труд приводит душу во смирение... Труд смиряет тело, а когда тело смиряется, то вместе с ним смиряется и душа.
  Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети дьявола и, вздохнув, вопросил Бога: "кто же избегнет их?", то отвечал ему Бог: "смиренные избегают их"; а что еще более удивительно, - присовокупил: "они даже и не прикасаются к нему"... Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-нибудь скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин того, и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и таким образом переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается и никого не гневит.
  Какое спокойствие и беспечалие имеет тот, кто не следует самому себе и с какою безопасностию, с какою твёрдостию живёт, кто не полагается на себя, но во всём возлагает упование на Бога.
  Что сделал святой Аммон, когда однажды братья пришли к нему в смущении и сказали ему: "пойди и посмотри, отче, у такого-то брата в келье женщина". Какое милосердие показала, какую любовь имела эта святая душа! Поняв, что брат скрыл женщину под кадкой, он пошел и сел нее, и велел им искать по всей келье. Когда же они ничего не нашли, он сказал им: "Бог да простит вас". И так он постыдил их, утвердил, и оказал им великую пользу, научив их нелегко верить обвинению на ближнего; и брата этого исправил, не только покрыв его по Богу, но и вразумив его, когда нашел удобное к тому время. Ибо выслав всех вон, он взял его за руку и сказал ему: "подумай о душе своей, брат". Брат сей тотчас устыдился, пришел в умиление, и тотчас подействовало на душу его человеколюбие и сострадание старца.
  Кто постится по тщеславию или считая, что он совершает добродетель, тот постится неразумно и потому начинает после укорять брата своего, считая себя кем-то значительным. 
  Добро ли нам кто-нибудь сделает или злое потерпим от кого-нибудь, мы должны взирать горе и благодарить Бога за все случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия промысла, а если злое, то это грехи наши, ибо поистине все, что мы ни терпим, терпим за грехи наши. Святые, если и страдают, то страдают за имя Божье, или для того, чтобы обнаружились добродетели их на пользу многим, или для того, чтобы умножились венцы и награды их от Бога.
  Итак, сын мой, веруя, что это истинно, оставь всякий собственный помысл, хотя бы он был и разумный, и имей надежду на Бога, которая может сделать несравненно более того, чего мы просим или о чём помышляем. Я мог бы отвечать на всё, что ты сказал, но не хочу противоречить ни тебе, ни даже себе самому, только желаю показать тебе путь к надежде на Бога, ибо сей путь есть безопаснейший и самый твёрдый. 
  Уничижение есть то, когда человек не только осуждает (другого), но презирает его, т.е. гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости: это хуже осуждения и гораздо пагубнее. Хотящие же спастись не обращают внимания на недостатки ближних, но всегда смотрят на свои собственные и преуспевают.
  Смирения же два, также как и две гордости. Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего незначащего, а себя считает выше его; таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, по, мало помалу, приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощью Божией.
  Иное же дело злословить или порицать, иное осуждать, и иное уничижать. Порицать значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или (сделал) что-либо подобное. Вот такой злословил (брата), т. е. сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник. Вот сей осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого; а это тяжкий грех.
  Положим, что кто-нибудь, пройдя небольшое расстояние, увидел что-либо, и помысл говорит ему: "посмотри туда." А он отвечает помыслу: "истинно не стану смотреть", и отсекает хотение свое, и не смотрит. Или встречает празднословящих между собою, и помысл говорит ему: "скажи и ты такое-то слово", а он отсекает хотение свое, и не говорит. Или говорит ему помысл: "пойди, спроси повара, что он варит", а он нейдет, и отсекает хотение свое. Он видит что-нибудь, и помысл говорит ему: "спроси, кто принес это", а он отсекает хотение свое, и не спрашивает. Отсекая же таким образом (свою волю), он приходит в навык отсекать ее, и начиная с малого, достигает того, что и в великом отсекает ее без труда и спокойно; и достигает наконец того, что вовсе не имеет своей воли, и что бы ни случилось, он бывает спокоен, как будто исполнилось его собственное желание. И тогда, как он не хочет исполнять свою волю, оказывается, что она всегда исполняется. Ибо кто не имеет своей собственной воли, для того все, что с ним ни случается, бывает согласно с его волею.
(Прп. Авва Дорофей)"





  "Истинная любовь охотно терпит лишения, беспокойства и труды, сносит обиды, унижения, недостатки, погрешности и неисправности, если нет от них вреда другим; терпеливо и с кротостью переносит низости и злобу других, предоставляя суд всевидящему Богу, праведному Судии, и молясь о том, чтобы Бог вразумил омраченных неразумными страстями.
  Не торопись ни в чем; закон действий Божиих – постепенность, медленность, и зато – дивная твердость! Диавол тороплив, потому что не имеет в себе покоя и поспешностью склоняет ко всякому греху, потому что в поспешности нет премудрости.
  Не бойся толков и насмешек о себе людских. Это диавольская боязнь, а помышляй, что речет о тебе Господь Бог, что рекут о тебе Ангелы и святые.
  Когда в глазах твоих люди впадают в различные грехи против тебя, против Господа, против ближних и против себя самих, - не озлобляйся на них, ибо и без тебя много злобы в мире, но жалей их от души и извиняй их, когда они обижают тебя, говоря сам себе: Господи! отпусти им, ибо их путает грех, они не знают, что делают.
  Покаяние должно быть искреннее и совершенно свободное.
  Дружба с плотью нашей и прелесть наслаждений плотских - причина грехов наших, причина холодности к Богу, пристрастия к миру и его мнимым преходящим исчезающим благам, причина нашей душевной лености и нерадения. Воздремашася и спаху!
  Когда идёшь в гости к кому-либо из родных или знакомых, иди не для того, чтобы у них хорошо поесть и попить, а для того, чтобы разделить с ними дружескую беседу, чтобы беседою любви и искренней дружбы оживить свою душу от житейской суеты, чтобы соутешаться верою общею.
  Лучше сотворить краткую, но горячую молитву.
  Ты грешник, ты постоянно падаешь, научись восставать; позаботься о снискании этой мудрости.
  Характер настоящего, временного жития — прелесть.
  В молитве и во всяком деле своей жизни избегай мнительности и сомнения и диавольской мечтательности. Да будет око твое душевное просто, чтоб было все тело твоей молитвы, твоих дел и твоей жизни светло.
  Не верь плоти своей, угрожающей тебе несостоятельностью во время молитвы: лжет. Станешь молиться — увидишь, что плоть сделается покорною твоею рабою. Молитва и ее оживит. Помни всегда, что плоть лжива.
  Каяться — значит в сердце чувствовать ложь, безумие, виновность грехов своих, — значит сознавать, что оскорбили ими своего Творца, Господа, Отца и Благодетеля, бесконечно святого и бесконечно гнушающегося грехом, — значит всею душою желать исправления и заглаждения их.
  Враг не дремлет: днем и ночью, во сне и наяву влечет нас к греху и питает в нашей душе всякие страсти душеубийственные. Бодрствуй, человек, распинай страсти плотские, особенно чревоугодие и все плотские грехи.
  От всеблагого Бога только благое происходит, а не злое, - и самая болезнь твоя есть благо, а ты ропщешь, малодушествуешь, унываешь: терпи, благодари; за вольные сласти в юности - невольные болезни в старости.
  Подозрительностью лишь себя измучишь, да и делу не поможешь, еще навредишь, заранее представив себе зло там, где, может быть, его и не будет. Лишь бы мы не делали зла, а нам пусть делают, если попустит Господь.
  Жизнь сердца есть любовь, смерть его — злоба и вражда на брата. Господь для того нас держит на земле, чтобы любовь к Богу и ближнему всецело проникла наши сердца: этого и ждет Он от всех. Это цель стояния мира.
  Учитесь молиться, принуждайте себя к молитве: сначала будет трудно, а потом, чем более будете принуждать себя, тем легче будет, но сначала всегда нужно принуждать себя.
  Когда покроет тебя тьма, окаянного, — сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в Нем самую благость, милость, щедроты.
  Не забывай, христианин, что ты по крещению, миропомазанию и причислению к Церкви - гражданин неба и отечества небесного, куда Предтечею вошел наш Искупитель Христос Бог, Матерь Божия и все святые, ветхозаветные и новозаветные. Вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу.
  Молитва нужна не для Бога, а для тебя, ленивый молитвенник или не молящийся вовсе; она - сила, свет, пища и питие для души твоей, охрана твоя, страж твой, безопасность твоя. В тебе сидит, глубоко закутавшись во всякий вид греха, глупый, капризный, своенравный и злой больной твой ребенок и вместе старый, ветхий человек, унаследованный от первого родоначальника, поддавшегося лести диавола - отца лжи, всякого зла. Вот для него-то крайне нужна молитва постоянная, как врачевство, как свет и пища, как руководство; как согрешающему, ему нужно и непрестанное покаяние.
  Ни одно сердце человеческое не способно любить всех людей такою любовью, какою любит нас Матерь Божия. Только чистейшее сердце может любить всех людей, а чище сердца Ее у людей не было ни у кого.
  Если же Владыка даром ежедневно подает нам для вкушения Себя самого, Свои Божественные Тайны, то не должны ли мы неотложно давать туне, даром, тленные блага: деньги, пищу, питие, одежду — тем, которые просят их у нас?
  Крепко наблюдай за про­явлениями гордости: она проявляется незаметно, осо­бенно в огорчении и раздра­жительности на других из-за самых неважных причин.
  Душа человеческая есть простое существо, и одно мгновенное движение сердца ко греху есть уже грех.
  Христианину нужно ежедневное обновление, чрез тайное покаяние.
  Сотни немощей прощай всякому человеку, тысячу – отцу своему и матери своей.
  Когда приходит к тебе ближний, имей к нему всегда великое уважение, ибо в нем Господь, Который через него часто выражает волю Свою.
  Помни, что человек — великое и дорогое существо у Бога. Но это великое создание после грехопадения стало немощным, подверженным множеству слабостей. Любя и почитая его, как носителя образа Творца, переноси также и его слабости — различные страсти и неблаговидные поступки — как слабости больного. Иногда слабости людей очевидны, когда, например, они бывают злобны, горды, завистливы, скупы, жадны. Но помни, что и ты не без зла, а может быть, в тебе его даже больше, чем в других.
  Нужно любить всякого человека и в грехе его и позоре его, не нужно смешивать человека – это образ Божий – со злом, которое в нем.
  Того, кто отдаёт себя Богу, Бог никогда никому не отдаст.
  Береги личность ближнего, как свою собственную; дорожи его спокойствием, как своим; оказывай ему ласку, как желаешь её себе; утешай его, если он печален, как желаешь утешения себе; перед оскорблённым извинись; обиду вознагради; потерю замени; слабости снизойди; согрешение прости; страсть потуши чистою любовью.
  Необходимо каждое мгновение внимать своему сердцу. В противном случае невозможно нравственное усовершенствование.
  Что такое сердце чистое? Кроткое, смиренное, нелукавое, простое, доверчивое, нелживое, неподозрительное, незлобивое, доброе, некорыстное, независтливое, непрелюбодейное.
  Плотской человек свободу христианскую считает неволею, например: хождение к Богослужению, посты, говение, исповедание, причащение, все таинства, а не знает того, что все это есть требование его природы, необходимость для его духа.
  Каждый за себя даст ответ Богу, а ты в себя смотри. Злобы берегись.
  В Церкви я - с Богом, со святыми, а в мире - с миром в суете, с грехом.
  Доколе имеем время, будем пользоваться им для покаяния и исправления.
  Испытывай себя чаще: куда зрят очи твоего сердца — к Богу ли и к жизни будущего века, к примерным, блаженным и светоносным Силам Небесным и святым, водворенным на Небесах, или — к миру, к земным благам: пище, питью, одежде, жилищу, к людям грешным и суетным их занятиям?
  Помните, что Отечество земное с его Церковью есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить.
  Пустые речи, или, как говорят, переливание из пустого в порожнее, уносят из сердца живую веру, страх Божий и любовь к Богу.
  Самолюбие и гордость наша обнаруживаются особенно в нетерпении и раздражительности, когда кто-нибудь из нас не терпит малейшей неприятности, причиненной нам другими намеренно или даже ненамеренно, или препятствия, законно или незаконно, намеренно или ненамеренно противопоставляемого нам людьми или окружающими нас предметами. “Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов”.
  Если вы чувствуете иногда, по-видимому, безо всякой причины тоску на сердце, то знайте, что душа ваша тяготится пустотою, в которой она находится, и ищет Существа, Которое бы наполнило ее сладостно, животворно, то есть ищет Христа, Который Един есть покой и услаждение нашего сердца.
  Не отчаивайся: Бог не оставит никогда, по вере и усердию твоему, услаждать тебя в молитве, ободрять и подкреплять тебя.
  Чем больше человек ведет духовную жизнь, тем больше он одухотворяется: он начинает видеть во всем Бога, во всем проявление Его силы и могущества; всегда и везде видит себя пребывающим в Боге и от Бога во всем зависящим. Но чем более плотской образ жизни ведет человек, тем больше он делается весь плотским: он ни в чем не видит Бога, в самых чудесных проявлениях Его Божественной силы, - во всем видит плоть, материю, и везде и во всякое время – "нет Бога перед очами его".
  Стяжи веру — и будешь счастлив.
  Источник неверия есть гордость; неверующий внутренне говорит: другие говорят так, а я не соглашаюсь с тем, что они говорят; я хочу верить и говорить иначе. Значит, неверие уничижает слова других и свои мысли сердечные, свои слова поставляет выше мыслей и слов других. — Потому, чтобы иметь искреннюю, сердечную веру, непременно нужно смириться сердцем. Господь Спаситель, по человечеству Своему, был кроток и смирен сердцем и нам показал пример величайшего смирения.
  Когда видишь в ближнем недостатки - моли Бога от всего сердца об их исправлении.
  Где начинается неверие, там начинается жалкое низкое рабство и упадок духа; и напротив, где вера, там – величие, возвышенность, свобода духа.
  Не бойся толков и насмешек о себе людских. Это диавольская боязнь, а помышляй, что речет о тебе Господь Бог, что рекут о тебе Ангелы и святые.
  Из жизни и поступков христиан ясно видно, что о праведном Судии, о страшном суде, о вечной жизни они забыли и с каждым днем стремительно несутся к вечной погибели, которой и не воображают.
  Мы призваны Богом к жизни, но мы замечаем часто, что самая внутреннейшая жизнь наша часто бывает в опасности, что ее усиливается кто-то самым упорным образом похитить и повергнуть нас в какое-то убийственное состояние тоски, скорби и смятения.
  Господи, какое богатство дал ты человеку! Ты дал Себя Самого, всю благодать Духа Святого, будущее царство сего вечными благами и радостями, – а земное богатство, привязанность к нему лишает человека Бога и вечной жизни, оно является врагом человеку...
  Сосчитай, если можешь сосчитать, сколько раз спасал тебя от бед Спаситель, и будь всю жизнь благодарен.
  Какой вор, зная наверное, что если он украдет сегодня что-либо, то завтра за покражу ожидают его плети, будет все-таки воровать и за кратковременную, незаконную прибыль терпеть мучительнейшее наказание и стыд от других? Но человек, преданный страстям, делает так: его ожидают верные, внутренние, мучительнейшие бичевания, тягчайшие внешних плетей, и однако же он, зная о них наверное, предается страстям, которые суть настоящие палачи для него. Страстный человек есть вор: он сам себя скрадывает, скрадывает спокойствие своей души.
  Россия забыла Бога спасающего, утратила веру в Него, оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией - премудрой, святой, праведной - поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу и оттого неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света - достойное возмездие за свою гордость, за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией. Бог карает нас за грехи. Владычица не посылает нам руку помощи.
  Горе тебе - лукавый, непокорный, неблагодарный человек! Все бедствия нынешние, постигшие Россию, постигли ее из-за тебя! Но смотри, скоро наступит и день твоего праведного, страшного воздаяния вечного. Трясись, трепещи, человек, недостойный этого великого имени и скоро жди праведного суда Божия.
  Ведущие духовную жизнь видят сердечными очами как кознодействует диавол, как руководят Ангелы, как Гос­подь державно попускает ис­кушения и как утешает.
  Дерево, вырванное из зем­ли с корнем, прекращает жизнь, которую получало из земли через корни. Так и ду­ша человеческая, потерявшая веру и любовь в Бога и не пребывающая в Боге, в Ко­тором вся жизнь ее, умирает духовно. Что для растений земля, то для души — Бог.
  Будущая жизнь — совер­шенная чистота постепенно очищаемого ныне сердца, которое чаще всего закрыто, омрачено грехом и диавольским дыханием, а иногда — по действию благодати Божией — проясняется и зрит Бога, соединяясь с Ним преискренне в молитве и Таинс­тве причащения.
  В душе благочестивого, богобоящегося человека про­исходит невидимо духовное общение с Богом. Как отец, или как строгий наставник, Господь Бог, то одобряет, то осуждает наши мысли, жела­ния и намерения; то говорит, что это — хорошо, а это — ху­до, и за добро награждает, а за зло наказывает: и все это так явно для души — тут же на месте.
  Когда видите болезненное разрушение тела, не ропщите на Господа, а говорите: Гос­подь даде, Господь отъят... бу­ди имя Господне благословенно. Вы привыкли смотреть на тело свое, как на неотъемлемую собствен­ность, но это крайне неспра­ведливо, потому что ваше те­ло — Божие здание.
  Когда видишь в ближнем недостатки и страсти, молись о нем — молись о каждом, да­же о враге своем.
  Не для опечаливания человека запрещаются пища и питие, не для стеснения его свободы, как говорят в свете, а для того, чтобы доставить ему истинное услаждение, прочное, вечное, и потому именно и запрещаются скоромные снеди и винные напитки (в пост), что человек-то очень дорог у Бога и дабы вместо Бога не прилепилось сердце его к тленному, которое его недостойно.
  Какая разбойничья ватага страстей действует во мне... и ночью в разных грезах. Какой вертеп мысленных разбойников – душа моя.
  Научитесь такой вере в Бога, чтобы дышать Им как воздухом.
  Хорошо, очень хорошо быть добродетельным: и самому покой, и Богу приятен добродетельный человек, и людям любезен… Посмотрите на самую наружность добродетельного: на его лицо. Что это за лицо? Это ангельский лик, кротость и смирение, разлитые по нему, пленяют невольно всех своей красотою. Обратите внимание на речь его, от нее еще больше благоухания: тут вы как бы лицом к лицу с его душою – и таете от его сладкой беседы.
  Вера, собственно, и есть чувство истины того, что сделал для нас Господь в Новом Завете. Плоть и Кровь Сына Божия ежедневно преподаются христианам во очищение и освящение душ и телес их. Одно это Таинство вызывает всегдашнюю, всесердечную благодарность Богу. Потому-то и называется оно – Евхаристией, или благодарением.
  Каяться – значит в сердце чувствовать ложь, безумие, виновность грехов своих, – значит сознавать, что оскорбили ими своего Творца, Господа, Отца и благодетеля, бесконечно святого и бесконечно гнушающегося грехом, – значит всею душою желать исправления и заглаждения их.
  Бог Сам ищет удалившегося человека. Сам оставляет небо и приходит на землю, делается человеком, вступает в ближайшее общение с ним, беседует, освящает воды Своим Крещением, дарует баню пакибытия, установив тайную вечерю – причащение Тела и Крови, низводит благодать Духа Святого на верующих, дарует покаяние, разрешение грехов, освящение, обновление, утверждение, сыноположение и обожение. Чего еще Он не дал? Все, все с избытком дал. Как пользуются люди средствами спасения? Попирают их, как свиньи бисер.
  Крест без любви нельзя мыслить и представлять: где крест, там и любовь; в церкви вы везде и на всем видите кресты, для того, чтобы все напоминало вам, что вы во храме Любви, распятой за нас.
  Когда омрачает душу нашу какая-либо страсть, мы теряем веру и чувство вездеприсутствия Божия!
  Чтобы не пролиялись стоны твои, мир и благополучие грешников зря на земле сей, вспомни, что никакие блага земные не могут идти в сравнение с благами небесными. Всего вожделеннее – блага горнего мира.
  Состояние бесстрастия и благодати. Сколь благо быть с Богом, во благодати Его, и чувствовать Его пребывание в сердце! Какой покой, какая свобода духа, – какой мир, превосходящий всякий ум! О, блаженство на земле от общения с Божеством!
  Если грех, при всей своей мучительности, трудно избегаем бывает нами, то что было бы, если бы он не был мучителен?
  Где начинается неверие, там начинается жалкое низкое рабство и упадок духа; и напротив, где вера, там – величие, возвышенность, свобода духа.
  Как воздух комнатный, не сообщающийся с внешним воздухом, перегорает, наполняется множеством посторонних, вредных для жизни начал и теряет свои жизненные начала, так и душа, отделяющаяся от Бога чрез намеренное сомнение, неверие и беззакония, теряет свое жизненное начало и живет только физической, низшей жизнью.
  Мало ли какое зло бывает у тебя на душе, но "не все, что есть в печи, на стол мечи". Да будет оно одному Богу известно, ведущему все тайное и сокровенное, а людям не показывай всех своих нечистот, не заражай их дыханием сокрытого в тебе зла, затвори печь: пусть дым зла замрет в тебе. Богу поведай печаль свою, что душа твоя полна зла и жизнь твоя близка к аду, а людям являй лицо светлое, ласковое. Что им до твоего безумия? Или же объяви свою болезнь духовнику или другу своему, чтобы они тебя вразумили, наставили, удержали.
  Молитва, которая произносится от сердца, всегда может быть только полезна для души и тела и никогда не вредна для тела молящегося, хотя бы у него и было плохое здоровье. Не жалей себя и сердца своего для молитвы.
  Душа - часть мира духовного. Бог отражается в благочестивой душе, как солнце в капле воды; чем чище эта капля, тем лучше, яснее отражение, чем мутнее - тем тусклее, так что в состоянии крайней нечистоты, черноты души, отражение (Божие) прекращается, и душа остается в состоянии духовного мрака, в состоянии бесчувственности.
  Надо крайне беречься сравнивать себя с другими в каком бы то ни было отношении, а ставить себя ниже всех, хотя бы ты и действительно был в чем-либо лучше многих или равен весьма многим. Все доброе в нас – от Бога, не наше.
  Дьявол всячески старается закрыть от нас светлый лик людей и представить его в виде мрачном. Крайне остерегайся смотреть его глазами на людей.
  Перед чтением молитв сердечно вздохни и скажи в себе: «Грешен я!»
  Не забывай, христианин, что ты – по крещению, миропомазанию и причислению к Церкви – гражданин Неба и отечества Небесного.
  Надеяться на Бога — значит поручить Ему свою жизнь, свою судьбу, всю свою будущность и с уверенностью ждать исполнения Его обетовании. Надежда происходит от веры, как растение из семени, как ручей из источника.
  Жизнь сердца, - это любовь, а его смерть - это злоба и вражда. Господь для того и держит нас на земле, чтобы любовь всецело проникла наше сердце: это цель нашего существования.
  Когда тебя возьмет печаль о чем-нибудь, сейчас же скажи Господу печаль твою, и Он утешит тебя.
  Любящий Господь здесь: как же я могу допустить в свое сердце и тень злобы?
  От невоздержания происходит всякий грех в людях.
  Говори и делай правду всякую без сомнений, смело, твердо, решительно. Господь наш есть Господь сил.
  На молитве необходимо намеренное, обдуманное, крайнее смирение.
  Ты следишь за событиями во внешнем мире, – не упускай же из виду и твоего внутреннего мира, твоей души: она ближе к тебе и дороже тебе.
  Будешь молиться за других, а за тебя все небо будет ходатайствовать.
  Господь каждого из нас ставит на такое место, где мы можем, если захотим, принести Богу плоды добрых дел и спасти себя и других.
  Блаженны те, кто часто с искренним покаянием и искренним испытанием самих себя приступают ко святому причащению.
  Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота - величайшее благо и достоинство человека. Бог совершенно прост, потому что совершенно духовен, совершенно благ. И твоя душа пусть не двоится на добро и зло.
  Когда покроет тебя тьма, окаянного, - сомнение, уныние, отчаяние, смущение, тогда призови только всем сердцем сладчайшее имя Иисуса Христа, в Нем ты все найдешь: и свет, и утверждение, и упование, и утешение, и покой, найдешь в Нем самую благость, милость, щедроты, все это найдешь в одном имени, заключенным как бы в какой богатой сокровищнице. 
  Чем, какими страстями ни бороли бы тебя враги, терпи без уныния, без озлобления, с кротостью и смирением, и не допусти в сердце движения нетерпения, злобы, ропота и хулы.
  Мы молимся всеблагой всенепорочной Матери Божией - и Она молится о нас. Мы прославляем Ее - Высшую всякой славы,и Она уготовляет нам самим вечную славу. Мы говорим Ей часто: "Радуйся!" и Она у Сына Своего и Бога просит:"Сын Мой возлюбленный, дай им вечную радость за приветствие Меня радостию".

(Св. прав. Иоанн Кронштадтский)"









  Для перехода на страницу с продолжением 7 ответа на вопрос 116 нажмите ссылку:

  
http://dyatel.3dn.ru/publ/116_okonchanie_7_k_voprosu_116/2-1-0-366









                                                                 ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ !                                 

Категория: Вопросы и ответы | Добавил: sglouk (05 Фев 16)
Просмотров: 75

Поиск