"Ищите прежде Царствия Божия и правды Его"

Категории раздела

Молитва Иисусова (аудио) [1]О главном... [25]
Добродетели [65]Пороки [88]
Вопросы и ответы [163]Дневники [43]

Статистика

Форма входа

Логин:
Пароль:

Основной раздел

Главная » Статьи » Вопросы и ответы

116. Окончание 7 ответа на вопрос 116.


  "Человек, подверженный раздражительности и дышащий злобою, весьма ясно ощущает в груди своей присутствие враждебной, злой силы; она производит в душе совершенно противное тому, что говорит Спаситель о Своем присутствии: иго Мое благо и бремя Мое легко есть. При том присутствии чувствуешь себя ужасно худо и тяжело – и душевно и телесно.
  Раздражительность нрава происходит от непознания себя, от гордости и от того еще, что мы не рассуждаем о сильном повреждении своей природы и мало познали кроткого и смиренного Иисуса.
  Человек извратил самые наслаждения чувственные. Для обоняния и вкуса, и отчасти для самого дыхания, он изобрел и воскуряет почти непрестанно острый и пахучий дым, принося это как бы постоянное кадило демону, живущему во плоти, заражает этим дымом воздух жилища своего и воздух внешний, а прежде всего пропитывается этим зловонием сам, – и вот вам постоянное огрубление своего чувства и своего сердца поглощаемым постоянно дымом не может не действовать и на тонкость сердечного чувства, оно сообщает ему плотяность, грубость, чувственность.
 
 Бог наш есть Бог милости и щедрот и человеколюбия, а не Бог мучения и наказания. Мучения — плоды грехов наших и бесплотных отступников от Бога. Потому, если ты скорбишь сердечно, вини в том единственно грех и диавола, а лучше себя, потому что и диавол не причинит тебе никакого зла, если не найдет в тебе ничего, к чему бы можно было пристать.
  Сказал Господу грехи с сокрушенным сердцем – и растаяли; - вздохнул, пожалел о грехах – и нет их.
  Если будешь с жадностью много есть и пить, то будешь – плоть, а если будешь поститься и молиться, то будешь – дух.
  Управляй строго своими мыслями и сердечными чувствами и ни на минуту не давай сердцу лукавить и подчиняться его капризам; будь Божиим рабом, а не рабом своих страстей и прихоти лукавого.
  Люди, подобно бесплодной смоковнице, одеваются обманчивою внешностью без внутреннего плода, без добрых дел, так как, чтобы приносить плод, нужен труд самоиспытания, самоуглубления, покаяния непрестанного и молитвы, а к такому труду мало кто рачителен. Как мало истинно смиренных, милостивых, алчущих и жаждущих правды, чистых сердцем, ищущих мира и держащихся его, любящих правду и терпящих гонения за нее!
  Для борьбы своей с Богом и людьми падшие злые духи употребляют самих же людей, хотя и сами непосредственно пакостят много в людях неверующих, неосторожных, пристрастных к земным вещам, и причиняют множество зла в мире.
  Называя Господа Вседержителем, помни, что вседержительство Его касается ближайшим образом и тебя, души и тела твоего. Всякую минуту и всякий час помни, Кем управляются и действуют, живут и здравствуют все органы тела твоего внутренние и внешние; все чувства твои: зрение, слух, вкус, обоняние, осязание; все составы: сердце, дыхательные, кровеносные и пищеварительные органы, все части тела твоего. Помни, сколь премудро внутреннее и внешнее устройство тела твоего, какой это чудный механизм, устроенный премудрым Архитектором и Им хранимый в благоустройстве и деятельности, если мы только сами не расстроим его грехами и страстями своими!
  Совесть в людях есть не что иное, как глас ходящего в сердцах человеческих Бога вездесущего. Как все создавший и един Сый, Господь знает всех, как Себя, - все мысли, желания, намерения, слова и дела людей настоящие, прошедшие и будущие. Как бы я ни забежал вперед своими мыслями, своим воображением, Он там прежде меня, и я всегда, неизбежно в Нем совершаю свой бег, всегда имею Его свидетелем путей моих.
  Испытывай себя чаще: куда зрят очи твоего сердца – к Богу ли и к жизни будущего века, к премирным, блаженным и светоносным силам небесным и святым, водворенным на небесах, или – к миру, к земным благам: пище, питью, одежде, жилищу, к людям грешным и суетным их занятиям? О, если бы очи наши были устремлены выну к Богу! А то мы только в нужде и беде обращаем очи свои ко Господу, во время же благоденствия очи наши обращены к миру и суетным его делам.

(Св. прав. Иоанн Кронштадтский)"





  "Прежде всего должно веровать в Бога, яко есть, и взыскающым Его Мздовоздатель бывает. Вера, по учению преподобного Антиоха, есть начало нашего соединения с Богом: истинно верующий есть камень храма Божия, уготованный для здания Бога Отца, вознесенный на высоту силою Иисуса Христа, то есть Крестом, с помощию вервия, то есть благодати Духа Святого. Вера без дел мертва есть; а дела веры суть: любовь, мир, долготерпение, милость, смирение упокоение от всех дел, как и Бог почил от Своих дел, несение креста и жизнь по духу. Только такая вера вменяется в правду. Истинная вера не может быть без дел; кто истинно верует, тот непременно имеет и дела.
  Все, имеющие твердую надежду на Бога, возводятся к Нему и просвещаются сиянием вечного света. Если человек не имеет излишнего попечения о себе из любви к Богу и для дел добродетели, зная, что Бог печется о нем, таковая надежда есть истинная и мудрая. А если человек все упование свое возлагает на свои дела, к Богу же обращается с молитвой лишь тогда, когда его постигают непредвиденные беды, и он, не видя в собственных силах средств к отвращению их, начинает надеяться на помощь Божию, то такая надежда суетна и ложна. Истинная надежда ищет единого Царствия Божия и уверена, что все земное, потребное для жизни временной, несомненно дано будет. Сердце не может иметь мира, доколе не стяжет сей надежды. Она-то вполне умиротворит его и вольет в него радость. О сей-то надежде сказали святейшие уста Спасителя: Приидите ко Мне еси труждающиися и обремененный, и Аз упокою вы, то есть надейся на Меня и утешишься от труда и страха. В Евангелии от Луки сказано о Симеоне: И бе ему обещанно Духом Святым, не видети смерти, прежде даже не видит Христа Господня. И он не умертвил надежды своей, но ждал вожделенного Спасителя мира и, с радостью приняв Его на руки свои, сказал: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, идти в вожделенное для меня Царствие Твое, ибо я получил надежду мою - Христа Господня.
  Стяжавший совершенную любовь существует в жизни сей так, как бы не существовал. Ибо считает себя чужим для видимого, с терпением ожидая невидимого. Он весь изменился в любовь к Богу и забыл все другие привязанности. Кто себя любит, тот любить Бога не может. А кто не любит себя ради любви к Богу, тот любит Бога. Истинно любящий Бога считает себя странником и пришельцем на земле сей, ибо в своем стремлении к Богу душою и умом созерцает только Его Одного. Душа, исполненная любви Божией, и во время исхода своего из тела не убоится князя воздушного, но со Ангелами возлетит как бы от чужой страны на родину.
  Человек, решившийся проходить путь внутреннего внимания, прежде всего должен иметь страх Божий, который есть начало мудрости. Пусть будут в уме его всегда напечатлены сии пророческие слова: Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему со трепетом. Он должен проходить путь свой с крайней осторожностью и благоговением ко всему священному, а не небрежно. В противном случае опасаться должно, чтобы не отнеслось к нему сие страшное определение Божие: Проклят человек творяй дело Господне с небрежением. Благоговейная осторожность здесь нужна потому, что сие море (то есть сердце со своими помыслами и желаниями, которое должно очистить посредством внимания) великое и пространное: тамо гади, ихже несть числа (то есть помыслы суетные, неправые и нечистые - порождения злых духов). 
  Бога бойся, - говорит Премудрый, - и заповеди его храни. А соблюдая заповеди, ты будешь силен во всяком деле, и дело твое будет всегда хорошо. Ибо, боясь Бога, ты из любви к Нему все делать будешь хорошо. А диавола не бойся; кто боится Бога, тот одолеет диавола: для того диавол бессилен. Есть два вида страха: если не хочешь делать зла, то бойся Господа и не делай; а если хочешь делать добро, то бойся Господа и делай. Но никто не может стяжать страха Божия, доколе не освободится от всех забот житейских. Когда ум будет беспопечителен, тогда движет его страх Божий и влечет к любви благости Божией.
  Не должно без нужды другому открывать сердца своего; из тысячи можно найти только одного, который сохранил бы твою тайну. Когда мы сами не сохраняем ее в себе, то как можем надеяться, что она может быть сохранена другим. С душевным человеком надобно говорить о человеческих вещах; с человеком же, имеющим разум духовный, надобно говорить о небесных . Исполненные духовною мудростию люди рассуждают о духе какого-либо человека по Священному Писанию, смотря, сообразны ли слова его с волею Божиею, и по тому делают о нем заключение. 
  Когда случится быть среди людей в мире, о духовных вещах говорить не должно; особенно, когда в них не примечается и желания к слушанию. Надобно в сем случае следовать учению святого Дионисия Ареопагита: "Соделавшися сам божествен божественных вещей познанием, и в тайне ума святая сокрыв от неосвященного народа, яко единообразная, храни: не бо праведно есть, якоже Писание глаголет, повергнути в свиния умных маргаритов чистое, световидное и драгоценное благоукрашение". 
  Надобно содержать в памяти слово Господне: Ни пометайте бисер ваших пред свиниями, да не поперут их ногами своими и вращшеся расторгнут вы. А потому всеми мерами должно стараться скрывать в себе сокровище дарований. В противном случае потеряешь и не найдешь. Ибо, по опытному учению святого Исаака Сирина, "лучше есть помощь, яже от охранения... паче помощи, яже от дел". Когда же надобность потребует или дело дойдет, то откровенно в славу Божию действовать должно по глаголу: Аз прославляющих Мя прославлю, потому что путь уже открылся.
  Одного многословия с теми, которые противных с нами нравов, довольно расстроить внутренность внимательного человека. Но всего жалостнее то, что от сего может погаснуть тот огонь, который Господь наш Иисус Христос пришел воврещи на землю сердец человеческих, ибо "ничтоже тако устужает огнь, от Святого Духа вдыхаемый в сердце инока к освящению души, якоже сообращение и многословие и собеседование, кроме оного, еже со чады таин Божиих, еже к возвращению разума Его и приближению". 
  Особенно же должно хранить себя от обращения с женским полом, ибо как восковая свеча, хотя и незажженная, но поставленная между зажженными, растаивает, так и сердце инока от собеседования с женским полом неприметно расслабевает, о чем и святой Исидор Пелусиот говорит так: "Аще (глаголющу Писанию) кия беседы злы тлят обычаи благи, то беседа с женами, аще и добра будет, обаче сильна есть растлити внутреннего человека тайно помыслы скверными, и чисту сущу телу, пребудет душа осквернена: что бо твердев есть камене; что же воды мягчае; обаче всегдашнее прилежание и естество побеждает: аще убо естество, едва подвижимое, подвизается, и от тоя вещи, юже имать ни во чтоже, страждет и умаляется, то како воля человеческая, яже есть удобь колеблема, от обыкновения долгого не будет побеждена и превращена".
  А потому для сохранения внутреннего человека надобно удержать язык от многословия: муж же мудр безмолвие водит и иже хранит своя уста, соблюдает свою душу и помнить слова Иова: Завет положих очима моима, да не помышлю на девицу и слова Господа Иисуса Христа: всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем. Не выслушав прежде от кого-либо о каком-либо предмете, отвечать не должно: Иже отвещает слово прежде слышания, безумие ему есть и поношение.
  Истинно решившиеся служить Господу Богу должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного; в часы же послеобеденные можно говорить сию молитву так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитвами Богородицы, помилуй мя грешнаго; или же прибегать собственно ко Пресвятой Богородице, молясь: Пресвятая Богородице, спаси нас, или говорить поздравление ангельское: Богородице Дево, радуйся 
  Таковым упражнением при охранении себя от рассеяния и при соблюдении мира совести можно приблизиться к Богу и соединиться с Ним. Ибо, по словам святого Исаака Сирина, "без непрестанной молитвы ты не можешь приблизиться к Богу". Образ молитвы весьма хорошо расположил святой Симеон Новый Богослов. Достоинство же оной очень хорошо изобразил святой Златоуст: "Велие, - говорит он, - есть оружие молитва, сокровище неоскудно, богатство никогда же иждиваемо, пристанище безволненно, тишины вина и тьмам благих корень, источник и мати есть".
  В церкви на молитве стоять полезно с закрытыми очами во внутреннем внимании; открывать же очи разве тогда, когда уныешь или сон будет отягощать тебя и склонять к дреманию; тогда очи обращать должно на образ и на горящую пред ним свечу. Если в молитве случится плениться умом в расхищение мыслей, тогда должно смириться пред Господом Богом и просить прощения, говоря: "Согреших, Господи, словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы". Потому всегда должно стараться, чтоб не предавать себя рассеянию мыслей, ибо чрез сие уклоняется душа от памяти Божией и любви Его по действию диавола, как святой Макарий говорит: "Все супостата нашего тщание сие есть, да мысль нашу от памятования о Боге и страха и любви отвратит".
  Когда же ум и сердце будут соединены в молитве и помыслы души не рассеяны, тогда сердце согревается теплотою духовною, в которой воссиявает свет Христов, исполняя мира и радости всего внутреннего человека. О всем мы должны благодарить Господа и предавать себя Его воле; должны также представлять Ему все свои мысли, слова и деяния и стараться, чтобы все служило только к Его благоугождению. (В русском переводе: "Молитва есть оружие великое, сокровище неоскудевающее, богатство неистощимое, пристань безмятежная, основание спокойствия; молитва - корень, источник и мать бесчисленных благ").
  Все святые и отрекшиеся от мира иноки во всю жизнь свою плакали, в чаянии вечного утешения, по уверению Спасителя мира: Блажени плачущий: яко тии утешатся. Так и мы должны плакать об оставлении грехов наших. К сему да убедят нас слова Порфироносного Пророка: Ходящий хождаху и плакахуся, метающе семена своя: грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя и слова Исаака Сирина: "Омочи ланиты свои плачем очию твоею, да почиет на тебе Святый Дух, и омыет тя от скверны злобы твоея. Умилостиви Господа твоего слезами, да приидет к тебе". Когда мы плачем в молитве и к слезам примешивается смех, то это от диавольской хитрости. Трудно постигнуть тайные и тонкие действия врага нашего. У кого текут слезы умиления, у того сердце озаряется лучами Солнца Правды - Христа Бога.
  Когда злой дух печали овладеет душою, тогда, наполнив ее горестью и неприятностью, не дает ей совершать молитву с должным усердием, мешает заниматься чтением Писаний с надлежащим вниманием, лишает ее кротости и благодушия в обращении с братиями и рождает отвращение от всякого собеседования. Ибо душа, исполненная печали, делаясь как бы безумной и исступленной, не может спокойно ни принимать благого совета, ни кротко отвечать на предлагаемые вопросы.
  Она убегает людей, как бы виновников ее смущения, не понимая, что причина болезни внутри нее. Печаль есть червь сердца, грызущий рождающую его мать. Печальный монах не движет ума к созерцанию и никогда не может совершать чистой молитвы. Кто победил страсти, тот победил и печаль. А побежденный страстями не избежит оков печали. Как больной виден по цвету лица, так обладаемый страстью обличается от печали. Кто любит мир, тому невозможно не печалиться. А презревший мир всегда весел. Как огонь очищает золото, так печаль по Бозе очищает греховное сердце.
  С духом печали неразлучно действует и скука. Она, по замечанию отцов, нападает на монаха около полудня и производит в нем такое страшное беспокойство, что несносны ему становятся и место жительства, и живущие с ним братия, а при чтении возбуждается какое-то отвращение, и частая зевота, и сильная алчба. По насыщении чрева демон скуки внушает монаху помыслы выйти из келий и с кем-нибудь поговорить, представляя, что не иначе можно избавиться от скуки, как непрестанно беседуя с другими. И монах, одолеваемый скукою, подобен пустынному хворосту, который то немного остановится, то опять несется по ветру.
  Он как безводное облако, носимое ветром. Сей демон, если не может извлечь монаха из келий, то начинает развлекать ум его во время молитвы и чтения. Это, говорит ему помысл, лежит не так, а это не тут, надобно все привести в порядок, и это все делает для того, чтобы ум сделать праздным и бесплодным. Болезнь сия врачуется молитвою, воздержанием от празднословия, посильным рукоделием, чтением слова Божия и терпением; потому что и рождается она от малодушия, и праздности, и празднословия. Трудно избежать ее начинающему жизнь монашескую, ибо она первая нападает на него.
  Потому прежде всего и должно остерегаться ее посредством строгого и беспрекословного исполнения всех возлагаемых на послушника обязанностей. Когда занятия твои придут в настоящий порядок, тогда скука не найдет места в сердце твоем. Скучают только те, у кого дела не в порядке. Итак, послушание есть лучшее врачевство против сей опасной болезни. Когда одолевает тебя скука, то говори себе, по наставлению преподобного Исаака Сирина: "Снова вожделеваешь ты нечистоты и срамной жизни.
  И если тело скажет тебе: "Великий грех самому себя убивать", - то отвечай ему: "Сам себя убиваю потому, что не могу жить нечисто. Умру здесь, чтобы не увидеть мне истинной смерти души моей, смерти для Бога. Лучше мне умереть здесь ради непорочности и не жить худой жизнию в мире. Произвольно избрал я смерть сию за грехи свои. Сам себя умерщвляю, потому что согрешил я Господу; не буду более прогневлять Его. Что мне в жизни далекой от Бога? Буду терпеть озлобления сии, чтобы не быть отчужденным от небесной надежды. Что Богу в моей жизни в этом мире, если живу в нем худо и прогневляю Бога"?
  Иное - скука, и иное - томление духа, называемое унынием. Бывает иногда человек в таком состоянии духа, что, кажется ему, легче бы ему было уничтожиться или быть без всякого чувства и сознания, нежели долее оставаться в этом безотчётно-мучительном состоянии. Надобно спешить выйти из него. Блюдись от духа уныния, ибо от него рождается всякое зло. "Есть уныние естественное, - учит святой Варсонофий, - от бессилия, и есть уныние от беса. Если хочешь распознать их, распознавай так: бесовское приходит прежде того времени, в которое должно дать себе отдохновение, ибо, когда человек начнет что-нибудь делать, оно, прежде нежели совершится треть или четверть дела, нудит его оставить дело и встать. Тогда не надобно слушать его, но должно сотворить молитву и сидеть за делом с терпением, и враг, видя, что человек об этом творит молитву, перестает бороть его, ибо он не хочет давать повода к молитве"
  "Когда угодно Богу, - говорит святой Исаак Сирин, - подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавленность души, и это есть вкушение геенны; этим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной страны в другую и тому подобное. Если спросишь: "Что причиной всего этого?", - то скажу: твое нерадение, ибо сам ты не позаботился взыскать врачества от этого. Врачество же от всего этого одно, при помощи только онаго человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить оплот сих зол: скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия". Уныние у святых отцов иногда называется праздностию, леностию и разленением.
  Отчаяние, по учению святого Иоанна Лествичника, рождается или от сознания "множества грехов и отягчения совести и нестерпимой печали, когда душа по причине множества сих язв погружается и от тяжести их утопает в глубине безнадежия", или "от гордости и возношения, когда падшие думают, что они не заслуживают сего падения". Первого рода отчаяние влечет человека во все пороки без разбора, а при отчаянии второго рода человек держится еще своего подвига, что, по словам Иоанна Лествичника, и несовместно разуму.
  Первое врачуется воздержанием и благой надеждой, а второе - смирением и неосуждением ближнего. Господь печется о нашем спасении. Но человекоубийца диавол старается привести человека в отчаяние. Душа высокая и твердая не отчаивается при несчастьях, какие бы они ни были. Жизнь наша есть как бы дом искушений и пыток; но мы не отступим от Господа, доколе не повелит Он пытающим оставить нас и пока мы не будем оживлены терпением и твердым бесстрастием. Иуда-предатель был малодушен и неискусен в брани, и потому враг, видя его отчаяние, напал на него и принудил его удавиться, но Пётр - твердый камень, когда впал в грех, как искусный в брани, не отчаялся и не потерял духа, но пролил горькие слезы от горячего сердца, и враг, увидя их, как огнем палимый в глаза, далеко убежал от него с болезненным воплем. 
  "Итак, братие, - учит преподобный Антиох, - когда отчаяние будет нападать на нас, не покоримся ему, но, укрепляясь и ограждаясь светом веры, с великим мужеством скажем лукавому духу: "Что нам и тебе, отчужденный от Бога беглец с небес и раб лукавый? Ты не смеешь сделать нам ничего. Христос, Сын Божий, власть имеет и над нами, и над всеми. Ему согрешили мы, Ему и оправдаемся. А ты, пагубный, удались от нас. Укрепляемые Честным Его Крестом, мы попираем твою змииную главу". И с умилением будем молиться ко Господу: "Владыко Господи небесе и земли, Царю веков! Благоволи отверзти мне дверь покаяния, ибо я в болезни сердца молю Тебя, истинного Бога, Отца Господа нашего Иисуса Христа, света миру.
  Призри многим Твоим благоутробием и приими моление мое; не отврати его, но прости мне, впавшему во многие прегрешения. Приклони ухо Твое к молению моему, и прости мне все злое, которое соделал я, побежденный моим произволением. Ибо ищу покоя, и не обретаю, потому что совесть моя не прощает меня. Жду мира, и нет во мне мира по причине глубокаго множества беззаконий моих. Услыши, Господи, сердце вопиющее к Тебе, не посмотри на мои злые дела, но призри на болезнь души моей и поспеши уврачевать меня, жестоко уязвленного грехом. Дай мне время покаяния ради благодати человеколюбия Твоего, и избавь меня от бесчестных дел, и не возмерь мне по правде Твоей и не воздай мне достойное по делам моим, чтобы мне не погибнуть совершенно.
  Услыши, Господи, меня, в отчаянии находящегося. Ибо я, лишенный всякой готовности и всякой мысли ко исправлению себя, припадаю к щедротам Твоим; помилуй меня, поверженного на землю и осужденного за грехи мои. Воззови меня, Владыко, плененного и содержимого моими злыми деяниями и как бы цепями связанного. Ибо Ты един ведаешь разрешать узников, врачевать раны, никому не известные, которые знаешь только Ты, ведающий сокровенное. И потому во всех моих злых болезнях призываю только Тебя - врача всех страждущих, дверь рыдающих вне , путь заблудившихся, свет омраченных, искупителя заключенных, всегда сокращающего десницу Свою и удерживающего гнев Свой, уготованный на грешников, но ради великого человеколюбия, дающего время покаянию.
  Воссияй мне свет лица Твоего, Владыко, тяжко падшему, скорый в милости и медленный в наказании. И Твоим благоутробием простри мне руку и восставь меня из рва беззаконий моих. Ибо Ты Един Бог наш, не веселящийся о погибели грешников и не отвращающий лица Своего от молящегося к Тебе со слезами. Услыши, Господи, глас раба Твоего, вопиющего к Тебе, и яви свет Твой на мне, лишенном света, и даруй мне благодать, чтобы я, не имеющий никакой надежды, всегда надеялся на помощь и силу Твою. Обрати, Господи, плач мой в радость мне, расторгни вретище и препояшь меня веселием. И благоволи, да успокоюсь от вечерних дел моих, и да получу успокоение утреннее, как избранные Твои, Господи, от которых отбежали болезнь, печаль и воздыхание , и да отверзется мне дверь Царствия Твоего, дабы, вошедше с наслаждающимися светом лица Твоего, Господи, получить мне жизнь вечную во Христе Иисусе Господе нашем. Аминь".
  Употребил ли ты пищи много или сделал другое что сродное слабости человеческой, не возмущайся сим, не прибавляй вреда ко вреду; но, мужественно подвигнув себя к исправлению, старайся сохранить мир душевный, по слову Апостола: блаженъ не осуждаяй себе, о немже искушается.
  Тело есть раб, а душа - царица, а потому часто милосердием Божиим бывает и то, когда тело изнуряется болезнями, ибо от сего ослабевают страсти, и человек приходит в себя, да и самая болезнь телесная рождается иногда от страстей. Отними грех, и болезни оставят, ибо они бывают в нас от греха, как сие утверждает святой Василий Великий: "Откуда недуги? Откуда повреждения телесные? Господь создал тело, а не недуг; душу, а не грех. Что же более всего полезно и нужно? Соединение с Богом и общение с Ним посредством любви. Теряя любовь сию, мы отпадаем от Него, а отпадая, подвергаемся различным и многообразным недугам" ("Слово о том, что Бог не есть причина зол"). 
  От неспокойного и не в меру принужденного мысленного занятия бывает головная боль. Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига или даже более. Один старец, страдавший водяной болезнью, говорил братиям, которые приходили к нему с желанием лечить его: "Отцы, молитесь, чтобы не подвергся подобной болезни мой внутренний человек, а что касается до настоящей болезни, то я прошу Бога о том, чтобы Он не вдруг освободил меня от нее, ибо поколику внешний наш человек тлеет, потолику внутренний обновляется".
  Надобно всегда терпеть все, что ни случилось, ради с благодарностью. Наша жизнь - одна минута в сравнении с вечностью, и потому недостойны, по Апостолу, страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас. В молчании переноси, когда оскорбляет враг, и Господу открывай тогда сердце свое. Когда кто-нибудь уничижает или отнимает твою честь, то всеми мерами старайся простить ему по слову Евангелия: От взимающего твоя не истязуй. Когда нас люди поносят, то мы должны считать себя недостойными похвалы, представляя себе, что, ежели бы мы были достойны, то все бы кланялись нам. 
  Мы всегда и перед всеми должны уничижать себя, следуя учению святого Исаака Сирина: "Уничижая себя, и увидишь в себе славу Божию". Посему возлюбим смирение и узрим славу Божию, "ибо где произрастает смирение, там источается Божия слава". Не сущу свету, вся мрачна: так и без смирения ничего нет в человеке, как только одна тьма. Как воск, не разогретый и не размягченный, не может принять налагаемой на него печати, так и душа, не искушенная трудами и немощами, не может принять на себя печати добродетели Божией. Когда диавол оставил Господа, тогда Ангелы приступили и служили Ему. Так, если во время искушений несколько отходят от нас Ангелы Божий, то недалеко и скоро приступают и служат нам Божественными помышлениями, умилением, услаждением, терпением.
  Душа, потрудившись, стяжает и прочие совершенства. Почему святой пророк Исайя говорит: Терпящий же Господа изменят крепость, окрылатеют аки орли, потекут и не утрудятся, пойдут и не взалчут. Так терпел и кротчайший Давид, ибо, когда Семей поносил его и метал на него камни, говоря: "Изыди, изыди мужу беззаконный", он не сердился, а когда Авесса, вознегодовав на сие, сказал ему: "Почто проклинает пес умерший сей господина моего царя?", он запретил ему, говоря: "Оставите его, и тако да проклинает, ибо Господь увидит и воздаст мне благое." Почему после и воспел: "Терпя потерпел Господа и внят ми и услыша молитву мою?" "Сосуды скудельничи искушает пещь, и искушение человеческо в помышлении его.
  Но горе вам погубльшым терпение: и что сотворите, егда посетит Господь?" Как чадолюбивый отец, когда видит, что сын его живет беспорядочно, наказывает его, а когда увидит, что он малодушен и наказание сносит с трудом, тогда утешает, - так поступает с нами и благой Господь и Отец наш, употребляя все для нашей пользы, как утешения, так и наказания, по Своему человеколюбию. И потому мы, находясь в скорбях, как дети благопокорливые, должны благодарить Бога. Ибо если станем благодарить Его только в благополучии, то подобны будем неблагодарным иудеям, которые, насытившись чудной трапезой в пустыне, говорили, что Христос воистину есть Пророк, хотели взять его и сделать царем; а когда Он сказал им: Делайте не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в животе вечнем, тогда говорили Ему: Кое убо Ты твориши знамение?
  Отцы наши ядоша манну в пустыни. Прямо на таких падает слово: Исповестся Тебе, егда благосотвориши ему, и таковой даже до века не узрит света. Потому Апостол Иаков учит нас: Всяку радость имейте, братия моя, егда во искушение впадаете различна, ведяще, яко искушение вашея веры соделовает терпение: терпение же дело совершенно да имать и прибавляет: Блажен муж:, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни.
  Пищи употреблять должно каждый день столько, чтоб тело, укрепясь, было другом и помощником душе в совершении добродетели; а иначе может быть то, что, изнемогшу телу, и душа слабеет.
  Как всякой болезни есть врачевание, так и всякому греху есть покаяние.
  Одного многословия с теми, кто противных с нами нравов, довольно расстроить внутренность внимательного человека.
  Не должно питать в сердце злобы или ненависти к ближнему враждующему, но должно любить его и, сколько можно, творить ему добро, следуя учению Господа нашего Иисуса Христа: любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас.
  Не должно судить никого, хотя бы собственными очами видел кого согрешающим или коснеющим в преступлении заповедей Божиих, по слову Божию: Не судите, да не судими будете, и паки: Ты кто еси судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит или падает. Станет же, силен бо есть Бог поставити его. Гораздо лучше всегда приводить себе на память сии апостольские слова: Темже мняйся стояти да блюдется, да не падёт. Ибо не известно, сколько времени мы можем пребывать в добродетели, как опытом сие дознавший Пророк говорит: Аз лее рех во обилии моем: не подвижуся во век. Отвратил же еси лице Твое, и бых смущен.
  За обиду, какая бы ни нанесена была, не токмо не должно отмщать, но, напротив того, должно еще прощать от сердца, хотя бы оно и противилось сему, и склонять его убеждением слова Божия: Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш Небесный отпустит вам согрешепий ваших, и паки: Молитеся за творящих вам напасть. Не должно питать в сердце злобы или ненависти к враждующему ближнему, но должно стараться любить его и, сколько можно, добро ему творить, следуя учению Господа нашего Иисуса Христа: Любите враги ваша добро творите ненавидящым вас. 
  Итак, если мы будем сколько есть сил стараться все сие исполнять, тогда можем надеяться, что в сердцах наших воссияет свет Божественный, озаряющий там путь к горнему Иерусалиму. Поревнуем возлюбленным Божиим, поревнуем кротости Давида, о котором Преблагий и Любоблагий Господь сказал: Нашел Я мужа по сердцу Моему, который исполнит все хотения Мои. Так он говорит о Давиде, незлопамятном и добром к врагам своим. И мы не будем делать ничего в отмщение брату нашему, дабы, как говорит преподобный Антиох, не было остановки во время молитвы. Закон велит заботиться об осле врага.
  Об Иове свидетельствовал Бог как о человеке незлобивом; Иосиф не мстил братьям, которые умыслили на него зло; Авель в простоте и без подозрения пошел с братом своим Каином. По свидетельству слова Божия, святые все жили в незлобии. Иеремия, беседуя с Богом, говорит о гнавшем его Израиле: Еда воздаются злая за благая? Помяни стоявшаго мя пред Тобою, еже глаголати за них благая. Бог заповедал нам вражду только против змия, то есть против того, кто изначала обольстил человека и изгнал из рая - против человекоубийцы диавола. Повелено нам враждовать и против мадианитян, то есть против нечистых духов блуда и студодеяния, которые сеют в сердце нечистые и скверные помыслы. Предел добродетели и мудрости есть бесхитростное действование с разумом. 
  Отчего мы осуждаем братии своих? Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя - и перестанешь осуждать других. Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай. Самих себя должно нам считать грешнейшими всех и всякое дурное дело прощать ближнему, а ненавидеть только диавола, который прельстил его. Случается же, что нам кажется: другой делает худо, а в самом деле, по благому намерению делающего, это - хорошо.
  Притом двери покаяния всем отверзты, и неизвестно, кто прежде войдет в нее - ты ли, осуждающий, или осуждаемый тобою. Если осуждаешь ближнего, учит преподобный Антиох, то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь. Судить или осуждать не нам надлежит, но единому Богу и Великому Судье, ведающему сердца наши и сокровенные страсти естества. Итак, возлюбленные, не будем наблюдать за чужими грехами и осуждать других, чтобы не услышать: Сынове человечестии, зубы их оружия и оружия и стрелы, и язык их меч остр. Ибо когда Господь оставит человека самому себе, тогда диавол готов стереть его, как мельничный жернов зерно пшеничное.
  Человек по телу подобен зажженной свече. Свеча должна сгореть, так и он должен умереть. Но душа бессмертна, потому и попечение наше должно быть блее о душе, нежели о теле: Кая бо польза человеку, мир весь приобрящет, душу лее свою отщетит? Или что даст человек измену за душу свою?, за которую, как известно, ничто в мире не может быть выкупом? Если одна душа сама по себе драгоценнее всего мира и царства мирского, то несравненно дороже Царство Небесное. "Называем же душу драгоценнейшей потому, что Бог, - как говорит Макарий Великий, - благоволил в единение и общение с Духом собственного Своего естества ввести не другое какое-либо существо, но только одного человека, которого возлюбил паче Своих тварей.
  Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Амвросий Медиоланский и прочие от юности до конца жизни были девственники; вся их жизнь была обращена на попечение о душе, а не о теле. Так и нам всё старание должно иметь о душе, тело же подкреплять для того только, чтоб оно способствовало к подкреплению духа. Если самовольно изнурим свое тело до того, что изнурится и дух, то таковое удручение будет безрассудное, хотя бы сие делалось для снискания добродетели. Буде же Господу Богу угодно будет, чтобы человек испытал на себе болезни, то Он же подаст ему и силу терпения. Итак, пусть будут болезни не от нас самих, но от Бога.
  Кто победил страсти, тот победил и печаль. А побежденный страстями не избежит оков печали. Как больной виден по цвету лица, так обладаемый страстью обличается от печали.
  "Если хочешь устроить дом души своей, - говорит преподобный Варсонофий, - то прежде приготовь вещество и все потребное, чтобы Художнику оставалось прийти и устроить. Потребное для такого здания суть твердая вера для устроения стен; деревянные окончины, вводящие свет солнечный, который бы освещал дом, чтобы не было в нем ни (малейшей темноты. Оконца деревянные суть пять чувств, Честным Крестом Христовым утвержденные, вводящие свет мысленного Солнца Правды и не позволяющие оставаться в дому твоем ни малейшей темноте врага и доброненавистника твоего. Потом требуется покров, да ни во дни солнце Яне ожжет тебе, ниже луна нощию.
   Покров скрепляется любовью к Богу, которая бы, (покрывая дом, никогда не падала и не позволяла заходить солнцу во гневе твоем), дабы не увидеть его обличающим тебя в день судный и жгущим в огне геенском, и луну свидетельствующую о нощном нашем унынии и лености. Наконец, требуется дверь, вводящая в дом и хранящая живущего в нем. Разумей мысленную дверь - Сына Божия, Который говорит: Аз есмъ дверь. Если так устроишь дом души своей и в нем не будет ничего неприличного и неугодного Богу, то Он приидет с благословенным Отцом и Духом Святым, и обитель у тебя сотворит, и научит тебя, что такое мир души, просветив сердце твое радостью неизглаголанной". 
  Душу снабдевать надобно словом Божиим, ибо слово Божие, как говорит Григорий Богослов, есть хлеб Ангельский, имже питаются души, Бога алчущие. Всего же более должно упражняться в чтении Нового Завета и Псалтири... От сего бывает просвещение в разуме, который от того изменяется изменением Божественным. Надобно так себя приучить, чтобы ум как бы плавал в Законе Господнем, которым руководствуясь, должно устроять жизнь свою. Очень полезно заниматься чтением слова Божия в уединении и прочитать всю Библию разумно. За одно таковое упражнение, кроме других добрых дел, Господь не оставляет человека Своею милостью, но исполняет его дара разумения. 
  Когда же человек снабдит душу свою словом Божиим, тогда исполняется разумением того, что есть добро и что есть зло. Чтение слова Божия должно быть производимо в уединении для того, чтобы весь ум читающего углублен был в истины Священного Писания и принимал от Бога в себя теплоту, которая в уединении производит слезы; от сих человек согревается весь и исполняется духовных дарований, услаждающих ум и сердце паче всякого слова. "Телесный труд и поучение в Божественных Писаниях, - учит преподобный Исаак Сирин, - охраняют чистоту, труд же подкрепляют надежда и страх. Надежду же и страх утверждают в уме удаление от людей и непрестанная молитва.
  Человек, пока не примет Утешителя, потребны ему Божественные Писания для того, чтобы памятование добраго напечатлелось в мысли его, и, непрестанным чтением обновлялось в нем устремление к добру, и охраняло душу его от тонкости греховных путей, потому что не приобрел он еще силы Духа, которая удаляет заблуждение, похищающее душеполезные памятования и приближающие его к хладности через рассеяние ума. Но когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писания укореняются в сердце заповеди Духа, и тогда он втайне бывает наставляем Духом и не имеет нужды в пособии вещества чувственного.
  Ибо пока сердце учится от вещества, непосредственно за учением следуют заблуждение и забвение, а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым". Следует также снабдевать душу и познаниями о Церкви, как она от начала и доселе сохраняется, что терпела она в то или другое время; знать же сие не для того, чтоб желать управлять людьми, но на случай могущих встретиться вопрошений, также для убеждения и утешения своего духа. Более же всего делать это нужно собственно для себя, чтобы приобрести мир душевный, по учению Псаломника: Мир мног любящим закон Твой, Господи.
  Мир душевный приобретается скорбями. Писание говорит: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой. Путь тех, кто хочет угодить Богу, лежит сквозь многие скорби. Как ублажать нам святых мучеников за страдания, которые претерпели они ради Бога, когда мы не можем стерпеть и огневицы? Ничто так не содействует стяжанию внутреннего мира, как молчание и, сколько возможно, непрестанная беседа с собою и редкая - с другими. Ничто же лучше есть во Христе мира, в нем же разрушается всякая брань воздушных и земных духов: Несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем (и) к миродержателем тмы века сего, к духовным злобы поднебесным. 
  Признак духовной жизни, когда человек погружает ум внутрь в себя и имеет делание в сердце своем. Тогда благодать Божия приосеняет его, и он бывает сперва в мирном устроении, а посредством сего и в премирном : в мирном, то есть с совестью благою; в премирном же, когда ум созерцает в себе благодать Святого Духа, по слову Божию: В мире место Его. Можно ли, видя солнце чувственными очами, не радоваться? Но сколько радостнее бывает, когда ум видит внутренним оком Солнце Правды - Христа! Тогда воистину радуется он радостью ангельской. О сем-то и Апостол сказал: Наше бо житие на не6ecex есть.
  Когда кто в мирном устроении ходит, тот как бы лжицею черпает духовные дары. Святые отцы, имея мирное устроение и будучи осеняемы благодатию Божией, жили долго. Когда человек придет в мирное устроение, тогда он может от себя и на прочих издавать свет просвещения разума; прежде же сего человеку надобно повторять сии слова пророчицы: Да не изыдет велеречие из уст ваших и слова Господни: Лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда узриши изъяты сучец из очесе брата твоего. 
  Сей мир, как некое бесценное сокровище, оставил "Господь наш Иисус Христос ученикам Своим перед смертью Своею, глаголя: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам. О нем также говорит и Апостол Павел: И мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе; Мир имейте и святыню со всеми, иже кроме никтоже узрит Господа. Итак, мы должны все свои мысли, желания и действия сосредоточивать к тому, чтобы получить мир Божий и с Церковью всегда вопиять: Господи Боже наш, мир даждь нам.
  Всеми мерами надобно стараться, чтоб сохранить мир душевный и не возмущаться оскорблениями от других; для сего нужно всячески стараться удерживать гнев и посредством внимания ум и сердце соблюдать от непристойных движений. И потому оскорбления от других должно переносить равнодушно и приобучаться к такому расположению, как бы их оскорбления нас не касались. Таковое упражнение может доставить человеческому сердцу тишину и соделать оное обителью для Самого Бога. 
  Образ такового незлобия мы видим в житии святителя Григория Чудотворца, от которого некая блудница всенародно требовала мзды за якобы содеянный с нею грех; а он, нимало не разгневавшись на нее, кротко сказал некоему своему другу: "Даждь скоро ей цену, колико требует". Женщина, как только приняла неправедную мзду, подверглась нападению беса. Святитель же изгнал из нее беса молитвой. Ежели же невозможно не возмутиться, то по крайней мере надобно стараться удерживать язык, по Псаломнику: Смятохся и не глаголах. 
  В сем случае можем в образец себе взять святого Спиридона Тримифунтского и преподобного Ефрема Сирина. Первый так перенес оскорбление: когда по требованию царя греческого входил он во дворец, то некто из слуг, в палате царской бывших, сочтя его за нищего, смеялся над ним, не пускал его в палату, а потом ударил в ланиту. Святой Спиридон, будучи незлобив, по слову Господню обратил ему и другую. Преподобный Ефрем, постясь в пустыне, лишен был учеником пищи таким образом: ученик, неся ему пищу, сокрушил на пути, не хотя, сосуд.
  Преподобный, увидев печального ученика, сказал ему: "Не скорби, брат, аще бо не восхоте прийти к нам пища, то мы пойдем к ней" и пошел, сел при сокрушенном сосуде и, собирая снедь, вкушал ее. Так он был безгневен. А каким образом побеждать гнев, сие можно видеть из жития Паисия Великого, который просил Господа Иисуса Христа, явившегося ему, дабы Он освободил его от гнева. И Спаситель сказал ему: "Аще гнев и ярость купно победити хощеши, ничесоже возжелай, ни возненавиди кого, ни уничижи". Дабы сохранить мир душевный, должно отгонять от себя уныние и стараться иметь радостный дух, а не печальный, по слову Сираха: Многих бо печаль уби, и несть пользы в ней. 
  Когда человек имеет большой недостаток в потребных для тела вещах, то трудно победить уныние. Но сие, конечно, к слабым душам относить должно. Для сохранения мира душевного также всячески должно избегать осуждения других. Неосуждением и молчанием сохраняется мир душевный. Когда в таком устроении бывает человек, то получает Божественные откровения. Чтобы избавиться от осуждения, должно внимать себе, ни от кого не принимать худых вестей и быть ко всему мертву. К сохранению душевного мира надобно чаще входить в себя и спрашивать: "Где я?" При сем должно наблюдать, чтобы телесные чувства, особенно зрение, служили для внутреннего человека и не развлекали душу чувственными предметами, ибо благодатные дарования получают токмо те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих.
  Надобно всегда терпеть все, что бы ни случилось, Бога ради, с благодарностью. Наша жизнь - одна минута в сравнении с вечностью; и потому недостойны, по Апостолу, страсти нынeшняго времене к хотящей славe явится в нас. Мы неусыпно должны хранить сердце свое от непристойных помыслов и впечатлений, по слову Приточника (Соломона, автора Книги Притчей Соломоновых): "Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота."
  От бдительного хранения сердца рождается в нем чистота, в которой зрится Господь по уверению Истины Вечной: "Блажени чистый сердцем: яко тии Бога узрят." Что есть в сердце лучшего, того мы без надобности обнаруживать не должны, ибо тогда только собранное может быть в безопасности от видимых и невидимых врагов, когда оно как сокровище хранится во внутренности сердца. Не всем открывай тайны сердца своего. Сердце тогда только кипит, будучи возжигаемо огнем Божественным, когда в нем есть вода живая; когда же сия выльется, то оно хладеет, и человек замерзает.
  Когда человек приимет что-либо Божественное, то радуется в сердце, а когда диавольское, то смущается. Сердце христианское, приняв что-либо Божественное, не требует еще другого со стороны убеждения в том, точно ли сие от Господа, но самым тем действием убеждается, что оно небесное, ибо ощущает в себе плоды духовные: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. 
  Напротив, хотя бы диавол преобразился и во ангела светла или представлял мысли самые благовидные, однако сердце все будет чувствовать какую-то неясность, волнение в мыслях и смятение чувств. Объясняя это, святой Макарий Египетский говорит: "Хотя бы сатана представлял и светлые видения, не возможет, как сказано, произвести доброго действия, что и служит точным его признаком". 
  Итак, из сих разнообразных действий сердечных может человек познать, что есть Божественное и что диавольское, как об этом пишет святой Григорий Синаит: "От действа убо возможешь познать воссиявый свет в душе твоей, Божий ли есть, или сатанин".
  Дабы приять и узреть в сердце свет Христов, надобно, сколько можно, отвлечь себя от видимых предметов. Предочистив душу покаянием и добрыми делами, при искренней вере в Распятого, закрыв телесные очи, погрузить ум внутрь сердца и вопиять, непрестанно призывая имя Господа нашего Иисуса Христа. Тогда, по мере усердия и горячести духа к Возлюбленному, человек в призываемом имени находит услаждение, которое возбуждает желание искать высшего просвещения. Когда через такое упражнение укоснит ум в сердце, тогда воссияет свет Христов, освещая храмину души своим Божественным осиянием, как говорит от Лица Бога святой пророк Малахия: И возсияет вам боящымся имене Моего солнце правды. Сей свет есть купно и жизнь, по Евангельскому слову: В Том живот бе, и живот бе свет человеком. 
  Когда человек созерцает внутренне свет вечный, тогда ум его бывает чист и не имеет в себе никаких чувственных представлений, но, весь будучи углублен в созерцание несозданной доброты, забывает все чувственное, не хочет зреть и себя; но желает скрыться в сердце земли, только бы не лишиться сего истинного блага - Бога.
  Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига или даже более.
  Излишнее попечение о вещах житейских свойственно человеку неверующему и малодушному. И горе нам, если мы, заботясь сами о себе, не утверждаемся надеждой нашей в Боге, пекущемся о нас! Если видимых благ, которыми в настоящем веке пользуемся, не относим к Нему, то как можем ожидать от Него тех благ, которые обещаны в будущем? Не будем такими маловерными, а лучше будем искать прежде Царствия Божия... и сия вся приложатся нам, по слову Спасителя. Лучше для нас презирать то, что не наше, то есть временное и преходящее, и желать нашего, то есть нетления и бессмертия.
  Ибо когда будем нетленны и бессмертны, тогда удостоимся видимого богосозерцания, подобно Апостолам при божественнейшем Преображении и приобщимся превышеумного единения с Богом подобно небесным умам.
  Ибо будем подобны Ангелам и сынами Божиими, воскресения сынове суще. Есть недуг, - говорит Екклисиаст, - егоже видех под солнцем, богатство хранимо от стяжателя во зло ему: и погибнет богатство оно в попечении лукавне... вси дние его во тме и плачи и в ярости мнозе, и в недузе и во гневе.
  Страх Божий приобретается тогда, когда человек, отрекшись от мира и от всего, что в мире, сосредоточит все свои мысли и чувства в одном представлении о Законе Божием и весь погрузится в созерцание Бога и в чувство обещанного святым блаженства. Нельзя вполне отречься от мира и прийти в состояние духовного созерцания, оставаясь в мире.
  Ибо доколе страсти не утишатся, нельзя стяжать мира душевного. Но страсти не утишаются, доколе нас окружают предметы, возбуждающие страсти. Чтобы прийти в совершенное бесстрастие и достигнуть совершенного безмолвия души, нужно много подвизаться в духовном размышлении и молитве. Но как возможно всецело и спокойно погружаться в созерцание Бога, и поучаться в законе его, и всею душой возноситься к нему в пламенной молитве, оставаясь среди неумолчного шума страстей, воюющих в мире? Мир во зле лежит. Не освободясь от мира, душа не может любить Бога искренно.
  Ибо житейское, по словам преподобного Антиоха, для нее есть как бы покрывало. "Если мы, - говорит тот же учитель, - живем в чужом граде и наш град далеко от града сего, и если мы знаем град наш, то для чего мы медлим в чужом граде и в нем уготовляем себе поля и жилища? И како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Мир сей есть область иного, то есть князя века сего".
  Надобно быть по приличию и потребности иногда младенцем, а иногда львом, особенно сим последним тогда, когда против нас восстают страсти или лукавые духи; потому что несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властей и к миродержителем тьмы века сего, духовом злобы поднебесным. Мы всегда должны быть внимательны к нападениям диавола, ибо можем ли надеяться, что он оставит нас без искушения, когда не оставил Самого Подвигоположника нашего и Начальника веры и Совершителя Господа Иисуса Христа? Сам Господь Апостолу Петру сказал: Симоне, Симоне, се, сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу. 
  Итак, мы должны всегда во смирении призывать Господа и молить, да не попустит на нас быть искушению выше силы нашей, но да избавит нас от лукаваго.
  Когда люди поносят нас, мы должны считать себя недостойными похвалы. Ежели бы были достойны, то бы все кланялись нам.
  Преподобный Варсонофий учит: "Пока корабль в море, он бывает подвержен опасностям и приражению ветров. Когда же достигнет в тихую и мирную пристань, не страшится более опасностей, скорбей и приражения ветров, но пребывает в безопасности". Так и ты, монах, доколе остаешься с людьми, ожидай скорбей и бед и приражения мысленных ветров, а когда в безмолвие вступишь, бояться тебе нечего. Совершенное безмолвие есть крест, на котором должен человек распять себя со всеми страстьми и похотьми. "Помысли же и о том, что прежде креста Владыка наш Иисус Христос претерпел многие досаждения и поношения и после сего уже восшел на Крест.
  Подобным образом и никто не может достигнуть совершенного и многоплодного безмолвия и упокоения святого и совершенного, если прежде не спостраждет Христу и не притерпит всех страданий Его, вспоминая слова Апостола: Понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся. Не обольщайся: иного пути спасения нет, кроме сего". Пришедший в безмолвие должен непрестанно помнить, зачем пришел, чтобы не уклонилось сердце его к чему-либо другому.
  Истинно любящий Бога считает себя странником и пришельцем на земли сей; ибо душою и умом в своем стремлении к Богу созерцает Его одного.
  Надобно всеми мерами стараться, чтобы охранить душевный мир и не возмущаться оскорблениями от других; для сего нужно всячески удерживаться от гнева и посредством внимания оберегать ум от непристойных колебаний.
  О всем мы должны благодарить Господа и предавать себя Его воле; должны также представлять Ему все свои мысли, слова и деяния и стараться, чтобы все служило только к Его благоугождению.
  Всегда радуйтесь! От внутренней натуги ничего доброго не сделаешь, а от радости – что угодно можно совершить.
  Радость моя! Все делай потихоньку, полегоньку и не вдруг: добродетель не груша, ее вдруг не съесть.
  Кто любит себя, тот любить Бога не может. А кто не любит себя ради любви к Богу, тот любит Бога.  
(Прп. Серафим Саровский)"









  Для перехода на страницу с окончанием 8 ответа на вопрос 116 нажмите ссылку:

  
http://dyatel.3dn.ru/publ/116_okonchanie_8_otveta_na_vopros_116/2-1-0-367







                                                 ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ !

Категория: Вопросы и ответы | Добавил: sglouk (06 Фев 16)
Просмотров: 65

Поиск